Храни её

Я так и не понял, специально ли он научился так смотреть на людей, или делал это искренне, или просто так казалось из-за длинных ресниц, роднивших его с сестрой.

— Нет, — ответил я. — Ее платье ужасно.

До сих пор не понимаю, с чего я это ляпнул. Может, во мне уже зарождалось эстетическое чувство. Виола была худенькой девушкой, юной дикаркой, а вовсе не куском кремового торта, появившимся на сцене. Она бы наверняка со мной согласилась, иначе зачем пичкала меня трактатами о платье и моде, объясняя, что не существует понятия низкого жанра, что все можно возвести в ранг искусства. Вместо того чтобы обидеться, Франческо рассмеялся, затем посмотрел на эстраду, нахмурил бровь и снова взглянул на меня:

— Полагаю, ты прав. Это платье ей не идет.

Так родились причудливые отношения, что будут связывать нас долгие годы.

— Моя дочь уже не маленькая девочка, — продолжал маркиз. — И сегодня вечером мы счастливы объявить о предстоящем союзе двух великих семей. Через полгода мы отметим помолвку Виолы с Эрнстом фон Эрценбергом!

— Нет… — прошептал я.

Под крики «виват!» юноша в твиде неуклюже шагнул вперед и протянул руку Виоле. Виола уставилась на него, тяжело дыша, и в панике оглянулась на толпу. Мне хочется верить, что в тот момент она искала меня. Отец с ласковой улыбкой подтолкнул ее к юному Эрнсту, который все еще протягивал ей руку, но как-то без особой радости. Виола взяла руку, не глядя на ее владельца.

— Этот союз тем более ценен, что он сделает будущее поколение, детей наших детей, одним из влиятельнейших семейств в стране, судьба которой слишком часто оказывается в руках людей некомпетентных.

Я обратился к Франческо:

— Но вы же не заставите ее выходить за него замуж?

— А почему бы и нет?

— Ей всего шестнадцать! Ей еще столько нужно совершить!

— Извини, но ведь ты, мне кажется, знаешь ее только с сегодняшнего утра, или я ошибаюсь?

— Нет. Я ее не знаю. Просто у меня… такое впечатление.

— Я понимаю. Виола всегда производит сильное впечатление.

— Благодаря этому союзу, — еще громче провозгласил маркиз, — и как символ наших общих высоких устремлений, станет возможным еще один великий проект! Я с огромной радостью сообщаю вам, что не позже чем через два года в Пьетра-д’Альба придет электричество!

В других обстоятельствах меня, возможно, позабавил бы контраст между слугами, которые слушали разинув рты, и гостями, которые встретили объявление вежливыми хлопками. Они в большинстве своем были жителями крупных городов, а для таких людей выключатель уже не казался чудом. Они не понимали, как невероятно сложно технически подключить такую отдаленную местность, как наша, — скорее всего, потому что по сути ничего не понимали в электричестве.