Храни её

Я глотал их перед сном, запоминая имена, даты, заглавия, теории, понятия, впитывал, как губка, брошенная в воду после долгого пребывания на солнце. От Абзаца я скрывал свои отлучки, но он был вовсе не глуп. Как-то вечером он застал меня за чтением сложнейшего трактата по инженерному делу. Верный данному обещанию, я читал все от корки до корки. Удивительно, но даже из самого сложного трактата я всегда что-то узнавал. Виола мудро чередовала легкие и сложные произведения, с иллюстрациями и без. Иногда даже подсовывала мне романы, выявив у меня острую нехватку воображения.

— Что это ты читаешь? — спросил Абзац.

— Трактат о расширении порта Генуи, написал инженер Луиджи Луиджи, родившийся в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году.

— Так вот на что ты тратишь вечера? А то Эммануэле ломает голову, отчего ты перестал ходить на кладбище. Не знал, что ты собираешься строить порты.

— Не собираюсь, нет. Эту книгу мне дала почитать Виола.

— Виола? Какая Виола? — И тут он побледнел. — Виола Орсини?

— Да.

— Виола Орсини?

— Да. Мы дружим.

— Девчонка, которая оборачивается медведем?

Абзац уже не раз развлекал меня многочисленными легендами об Орсини. По слухам, Орсини были настолько богаты, что даже чихали золотой пылью, слуги потихоньку пытались украсть потом носовой платок. Но эту историю я слышал впервые. И если прочие легенды как будто вызывали у него восхищение или улыбку, эта ввергала в ужас.

— Ты не должен видеться с этой девушкой.

— Почему?

— Потому что она ведьма. Спроси кого угодно. Спроси в деревне."

"Позже я действительно обнаружил, что жители деревни избегают Виолу, по крайней мере, насколько это позволяет почтение к семье. Все началось несколько лет назад. В деревню заехала группа охотников-чужаков. Чужаками тут называли любого, кто не родился в Лигурии, Пьемонте или Ломбардии. В зависимости от расовых и религиозных фобий рассказчика, охотники могли быть хорватами, неграми, французами, сицилийцами, евреями или, еще страшнее, протестантами. Во всяком случае, все сходились в том, что охотники действительно существовали и сильно хулиганили: каждый вечер пили, давали волю рукам и хватали девиц из Пьетра-д’Альба. За день до отъезда только двое из них смогли отправиться на охоту. В лесу они наткнулись на Виолу, которая гуляла одна, и даже чуть не подстрелили ее, приняв за оленя. Из любопытства стали за ней наблюдать. Виола собирала камушки, выбирала круглые, смотрела на свет. Они покрались следом — просто так, без злого умысла, девчонка-то хорошенькая. Один из охотников так и сказал под конец: «А она смазливая, да?» Другой осадил его: «Погоди, да ей лет двенадцать-тринадцать, не больше!» Первый ответил, что хватит и этого и она наверняка сама не прочь развлечься, раз гуляет по лесу одна.