Храни её

И вот уже почти неделя, как пропал.

Жители деревни стали прочесывать лес. Думали найти какой-нибудь вход в пещеру или провал, куда ребенок мог упасть. Снова слышали флейту, только очень далеко, один раз она звучала из-под фонтана, другой — сразу перед въездом в деревню. И больше ничего. В следующую субботу охотничья собака, отчаянно лая, потащила своего хозяина на поляну. В траве лежал ужасно исхудавший мальчик, губы у него были вывернуты так, что открывали побелевшие десны. В руке он сжимал деревянную флейту, и разжать пальцы было невозможно. Его спешно отнесли в деревню, распахнутые глаза мальчика были обожжены солнцем. Он пришел в себя вскоре после полуночи, прошептал: «Простите, я заблудился в подземном городе» — и отдал богу душу.

Виола твердо верила, что он не бредил. У нас под ногами лежит забытый загадочный континент. Мы ходим, сами того не ведая, поверх храмов и дворцов из чистого золота, где под земляным небосводом и облаками корней живет бледнолицый и белоглазый подземный народ. Кому не хочется открыть новый континент? Она проводила много времени, лежа на могиле Томмазо — ее ноги не умещались на плите — в надежде, что мальчик укажет ей дорогу."

"Я терпеливо ждал на соседней скамье, пока она проделывала свой обычный ритуал. Она не двигалась почти полчаса, несмотря на холод. Мое воображение, уже не заполненное присутствием Виолы, ее прерывистой речью и суматохой мыслей, впитывало ночные звуки. Что-то шуршало между могилами, дергалось на периферии зрения. Деревенский колокол пробил полночь. Чьи-то глазницы смотрели из-за ветвей. Я едва не заплакал от облегчения, когда Виола встала.

— Он что-то сказал?

— Сегодня нет.

Мы снова миновали ворота. Объятый любопытством, на пороге я остановился.

— Ты всегда выныриваешь из леса. Там есть тропинка?

— Для тебя — нет.

И это все. Она игнорировала мои вопросительные взгляды, пока мы не дошли до перекрестка.

— Я принесу тебе еще книг, пусть поймают, мне все равно. Даже если ты не понимаешь, продолжай читать. Кстати, тебе сколько лет?

— Тринадцать.

— И мне. Ты в каком месяце родился?

— В ноябре тысяча девятьсот четвертого.

— О, я тоже! Представляешь, а вдруг мы родились в один и тот же день? Тогда мы космические близнецы!

— Это как?

— Мы связаны сквозь время и пространство неведомой силой! Она выходит за рамки нашего понимания, ее ничто и никогда не сможет разорвать. Я считаю до трех, и на счет «три» мы вместе объявляем наш день рождения. Один, два, три…

И мы хором выкрикнули:

— Двадцать второе ноября.

Виола подпрыгнула от радости, обхватила меня руками и пустилась в пляс.

— Мы космические близнецы!

— Все-таки это невероятно! Тот же год, тот же месяц, тот же день!

— Я знала это! До скорой встречи, Мимо.