Храмовый раб

Тех, кто ловок с оружием и не сильно изранен. Держимся вместе. Нужна еда и вода. Выживем, и уйдем при первой возможности. Я знаю, о чем говорю. Там снаружи четыре сотни персов, и они рядом.

— Зачем мы им?

— Уж ты мне поверь, — усмехнулся Макс. — Они придут.

— Ты или сумасшедший, или что-то знаешь. Будь по-твоему. Людей найдем.

Вечером пленных в количестве нескольких тысяч человек выгнали из города и поместили в военный лагерь под охрану. Ахикар нашел десяток крепких ребят, которые аккуратно сбились вместе, стараясь не бросаться в глаза страже. Макс и с ними провел тот же инструктаж, будучи самым опытным рабом:

— Не буянить, не казаться очень сильным, не смотреть в глаза. Кланяйтесь и притворяйтесь ранеными. Забудьте на время, что вы гордые воины. Самых опасных посадят на кол для устрашения остальных. Будьте хитры, и мы отомстим этим отродьям скорпиона. Нас вытащат отсюда.

Воины, которые в такой ситуации готовы были уповать на чудо, верили той убежденности, что сквозила в каждом слове Макса. Сильные и здоровые парни не могли смириться с мыслью, что им сейчас побреют головы, как рабам и отправят на рудники, где они сдохнут через три-четыре года, добывая камень для постройки очередного дворца великого царя. Вечером дали поесть. Десяток Макса, оттеснив более слабых, взял еду и воду в первых рядах. Вокруг царило горе и уныние. Матери оплакивали сыновей, жены — детей и мужей. Для всех жизнь была закончена. Ассирийское рабство — самая тяжкая судьба, что могла выпасть на долю человека в то время.

Макс проводил инструктаж.

— Когда будут вязать жердями, то чуть сожмите шею, чтобы потом ослабить. Иначе натирать сильно будет.

А на рассвете, бросив рабам по куску лепешки, охрана стала вязать пленных по уже известной методике, по шесть человек."

"— В кучу все, чтобы вместе попасть. Глаза вниз, шею сжать, — прошипел Макс.

Рабов построили в колонны и погнали на север под охраной конной полусотни. Потянулись часы перехода, в самом конце которого жители древнего города Кута должны были попасть на рынок, а то и сразу в каменоломни. На дневном привале, пройдя километров пятнадцать от лагеря, Макс услышал знакомый шум. Недалеко явно свистели стрелы, и проламывали черепа с характерным хрустом. Охранники умчались вперед, расчехляя луки и бросив своих подопечных.

— Всем за камни и приготовиться. Началось.

Две связки рабов забежали в укрытие и стали ждать. Вскоре крики и звуки боя прекратились. К лежащим рабам подошел Ахемен и сказал:

— Ну что разлегся, вставай.

— Тут десяток отборных бойцов, их берем с собой.

— Да не вопрос, бойцы нужны. Мы много потеряли. Ты был прав. Ассирийцы расколотили нас в пух и прах. Вавилонский царь бежал, воинов убивают и гонят в рабство. Крестьян тоже. Надо уходить.