Храмовый раб

Всадник сидел на попоне, фиксированной ремнями к брюху лошади, и управлял последней движением ног и довольно зверскими, по сравнению с нашими гуманными временами, удилами. Счастливец, уконтропупивший врага копьем на полном скаку, был обречен на красивый полет в туманную даль, и благополучно затаптывался более умелыми товарищами из второй шеренги. Поэтому копьями били, используя тактику коротких уколов, иначе копье становилось одноразовым оружием, что было очень обидно для его владельца.

Что касается кавалерии, то, оказывается, лучшие боевые кони, пригодные для перевозки тяжелого всадника, доставлялись из страны Мидян (тысяча километров на север), и их нужно было кормить зерном. Эта скотина сжирала семь-восемь кило ячменя в день и стоила, как самолет-истребитель пятого поколения. А посему более-менее похожих на кавалерию, в понимании Макса, конников, было процентов десять, и это была верхушка местной воинской аристократии. А еще, тут не знали подков, и охромевшая лошадь была делом столь же обычным, сколь и печальным для любого кавалериста той эпохи.

Колесницы, в отличие от Египта, Вавилона и Ассирии, тут не прижились и использовались для перевозки припасов. Причину этого Макс не понял. Возможно, из-за того, что существенных отличий ее функций от обычной конницы просто не было. А потому, вместо гордого звания колесниц, они вполне заслуживали более тривиального названия, и были просто телегами.

Такого рода отряд сопровождала пара медиков, один из которых был врачом в современном понимании этого слова, а второй заклинателем духов. Причем, если первый нес реальную ответственность за свои действия, то второй всегда мог сказать, что пациент неугоден богам и сделать ничего нельзя. Парадоксальным в этой ситуации было то, что врач мог сделать трепанацию, убрать бельмо с глаза и обработать рану, но при этом считался ремесленником, получал невеликие деньги и в высшее общество допущен не был. А вот заклинатель был человеком очень загадочным и уважаемым, ибо общался с потусторонним миром, недоступным всяким докторишкам. В общем, если маг стриг бабки и ни за что не отвечал, то врач получал немного и мог реально лишиться руки за неудачную операцию. Вот такая вот вселенская несправедливость, живо напомнившая Максу горячо любимую Родину."

"Все это сборище людей непрерывно шумело, толкалось, жрало и мусорило. В город подходили новые отряды, пешие и конные. Перед городскими воротами организовали лагерь, куда подходили верблюды, собранные для похода, и собирался караван телег, управляемых крестьянами, исполняющими повинность. В телеги укладывали провиант, горшки с маслом, связки стрел и дротиков, котлы, походные кузни, ручные мельницы, инструмент шорников для починки упряжи и многое, многое другое.