Храм мотыльков

Не несите чепуху, молодой человек! Что вам вообще нужно от меня?

Да-а, теперь доктор Браун проникся сочувствием к бедным отпрыскам миссис Норис. Если она закатывала им каждый понедельник такое выступление, то теперь понятно, почему они ее отправили именно сюда.

Хотя, если убрать всю комичность сложившейся ситуации, доктор Браун на самом деле никогда бы так не поступил с родной матерью.

– Я пришел вам сказать, что вам не нужно прыгать из окон, миссис Норис, – спокойно сказал мужчина, которому в этой палате были сегодня, мягко говоря, не рады.

Старуха уставилась на него во все глаза, медленно переваривая то, что он сейчас ей сказал.

– Да, вы правы… – как-то неожиданно смягчилась она. – Проходите, присаживайтесь, доктор.

– Благодарю.

Доктор Браун присел на край кровати и подождал, пока миссис Норис закончит читать.

– Что вы только что читали, если не секрет? – поинтересовался везде сующий свой нос Фредерик, которому в силу своей профессии приходилось становиться ищейкой, вынюхивающей самые потаенные уголки своего пациента.

– Я читала письмо, адресованное самой себе.

– В самом деле?

– Да, я, по всей видимости… Нет, наверное, точно я писала – почерк мой. В общем, вчера написала сама себе, чтобы сегодня не впадать в панику от постоянного присутствия незнакомых людей, которые утверждают, что мы якобы с ними знакомы давно. Ох, если бы вы знали, как мне тяжело выяснять – кто каждый из них такой и с какой целью ко мне пришел. Эти доктора… Ой, боже, как меня сюда занесло?

Еще постоянно спрашивают про какого-то Добершмановича. Как будто я знаю, кто он. Все словно глумятся надо мной. А я не могу никого вспомнить…

– Но ведь вы кое-что вспомнили, миссис Норис. Вы же поэтому пустили меня.

Старушка спрятала под книгу тот лист, который читала, а затем повернулась лицом к Фредерику.

– Опять же, не я вспомнила, а та «Я», которая написала это письмо. В нем была строчка, что один мужчина, который своим разговором не будет похож на других докторов, может вдруг начать говорить о моем самоубийстве. Как я сейчас поняла – вы тот самый мужчина.

Доктор Браун одобрительно кивнул головой.

– Так вот, я сейчас должна выслушать ваши занудные доводы, почему так делать нельзя, а затем дождаться, пока вы уберетесь из моей комнаты вон, и можно будет наконец спокойно вздохнуть. Со словами: «Боже мой, сумасшедший дом какой-то».

Фредерик улыбнулся.

– Правда? Вот именно так вы себе написали?

– Клянусь, что не вру. В письме написано так, как я только что сказала, – улыбнулась старуха в ответ.

Атмосфера в палате становилась более благоприятной. Скованное тело Фредерика начало расслабляться после былого напряжения.

– Я не буду приводить вам доводы, миссис Норис. Точнее, я этим, несомненно, займусь, но только не с вами.