Храм мотыльков

Продолжим… Тот мужчина, который внимательно слушает своего собеседника, не верит ни единому его слову, так как ясно видит перед собой достаточно крепкого мужчину средних лет, который лежит в смирительной рубашке с повязкой на глазах. Он не видит старика-поэта и, разумеется, не верит в его скорую кончину. Но вот наступает вечер, и по телевизору сообщают самую обыкновенную новость, что в Риме действительно умер старик, который творил свои шедевры под псевдонимом Ричард Ло. Он скончался от сердечного приступа, глядя на новый источник своего вдохновения – итальянку с родимым пятном на шее.

Что вы можете сказать по этому поводу, Безымянный?

Глава четвертая

– Что я могу вам сказать? Дайте мне подумать, доктор.

Безымянный замолчал, и пока он безмолвно думал, доктор Браун заметил одну странную вещицу в этой палате – это был маленький оловянный солдатик.

Он был едва заметен при тусклом освещении, маленькая фигурка стояла в темном углу комнаты, за спиной у лежавшего на полу пациента.

– Безымянный, это вы поставили того солдатика, что за вашей спиной, в угол?

– Что за солдатик, доктор? Не понимаю, о чем идет речь.

– Я о маленькой статуэтке в конце комнаты. Так это не вы ее туда поставили? Странно, что я ее не заметил раньше.

– Я ничего не ставил туда, доктор Браун.

– Понятно. Так что вы надумали?

– Я думаю, что вам приснился дурной сон. Вам нужно больше отдыхать и меньше думать. Я стараюсь не думать вообще, когда нахожусь в одиночестве.

Фредерик другого и не ожидал услышать от своего собеседника. Ему даешь слово, чтобы он сказал тебе, где искать выход, а он заявляет, что повсюду тупик.

– Да, это, наверное, был дурной сон, Безымянный. Вы правы! А скажите мне, как это вы стараетесь не думать? У вас есть методика или вы практикуете…

– У меня нет методики, доктор Браун. Когда я открываю глаза, то не думаю ни о чем. Когда закрываю глаза, то думаю обо всем.

– Сейчас ваши глаза открыты или закрыты?

– А как вы думаете, Фредерик, если я сейчас отвечаю на ваши вопросы?

Общение с этим тихим и безобидным пациентом отнимало у доктора Брауна много сил. Безымянный не иначе высасывал из своего собеседника всю энергию, весь заряд. Когда Фредерик покидал палату, то чувствовал себя намного лучше, словно вдохнули в него все, что отобрали, словно открыли окно в душной комнате и дали глотнуть обыкновенного прохладного воздуха.

– Гарри, скажите, вы приносили в палату моего пациента оловянного солдатика?

– Нет, доктор Браун.

– Может быть, он попросил вас принести под каким-либо предлогом или…

– Я клянусь вам, что никакого оловянного солдатика в эту палату не приносил!

– Я вам верю, хорошо. А не обратили ли вы внимания на эту фигурку сегодня, когда кормили моего пациента?

– Нет, я не видел ее.