Десятый храм

Что-то вроде экзотической рыбалки!

В следующий раз я подцепил и вытащил таким образом кинжал, оказавшийся уникальным. В третий раз удалось зацепить сразу два предмета — кинжал и валявшийся рядом с ним толстый браслет. Но в этот момент, похоже, терпение у личей лопнуло, и они пальнули дюжиной огненных шаров прямо по копью. Заставив грифона резко рвануть вверх, и копье, и кинжал с браслетом я из-под обстрела вытянул, но с огорчением вскоре убедился, что от такого удара деревянное древко настолько обуглилось, что копье вообще не развалилось в воздухе только из-за того, что было плотно обмотано паутиной. Естественно, сгорели и заячьи шкурки.

Разозлившись, я вытащил из сумки стальной ломик, и уже его обмотал паутиной. А по краям паутиной же примотал два браслета — они тоже будут обеспечивать необходимый зазор от скалы.

С таким инструментом жалкие попытки личей покончить с моим промыслом мне уже были не страшны. Паутину мою огненными шарами не взять, а стальной лом есть стальной лом, он от такой магии может только нагреться.

Своими делами я занимался на глазах у нескольких тысяч китайцев, они маялись от безделья в ожидании дракона, поэтому с интересом следили за каждым моим шагом. Когда я собирался катиться мимо входа в пещеру во второй раз, я даже услышал, как азартные китайцы начали заключать ставки, предлагая два варианта, помимо благополучного исхода — что меня все же подстрелят личи, или что я убьюсь об скалы.

Ко мне вскоре подлетел один из них:

— Уважаемый! — обратился он ко мне, — был бы признателен, если бы Вы вытащили сумку моего друга, оставшуюся внизу после его гибели. Естественно, за вознаграждение!

Почему бы и нет? Даже удачно вышло! Я вообще-то планировал бесплатно ее вытащить, и вернуть китайцам, чтобы упрочить с ними отношения, а тут мне уже и вознаграждение предлагают! Правильно говорят — иногда лучше не спешить.

Сумку я вытащил следующим броском, немножко поежившись, когда мой лом рухнул прямо на нее. Части эликсиров ее владелец теперь точно не досчитается! Китаец тут же забрал сумку своего друга, горячо меня благодаря, а мне передал очень редкое кольцо, стоимостью под четыре сотни золотых. Что же такое было в сумке его друга, что благодарность оказалась такой щедрой?

Мои манипуляции привлекли внимание и Хань Сина. Где-то на десятой поклевке, когда я только успел подцепить очередной трофей на крючок, он подлетел ко мне на грифоне, и сказал:

— Ну, Трой, ты прямо как царь Мидас — чего ни коснешься, превращается в золото!

— Если бы! — проворчал я, — Мидасом я бы был, если бы хватило ума таскать с собой большой магнит! Там бы уже внизу все было бы пусто, и не пришлось бы так извращаться!

Китаец хмыкнул, кивнул, явно одобряя мою хозяйственность, и полетел дальше.