Хозяюшка Покровской крепости

Рассыпчатая, распаренная, жёлтенькая и сладкая, но не привычной сладостью, а какой-то особой. Кусочек масла расплавился и смотрелся яркой лужицей на этой горке. Первые ложки проглотила с жадностью, а потом начала смаковать, прихлёбывая молоком в прикуску с хлебом. Осилить всю порцию не смогла, отстранила миску с сожалением.

- Ничего, Марийка, позже доешь, - улыбнулся ободряюще, видимо заметил мой взгляд. - Ты пока посиди в избе, можешь обживаться потихонечку, а мне бежать нужно на службу. Как освободиться Прохор, так сразу тебе покажет здесь всё и отведёт на кухню.

Окинул меня открытым голубоглазым взглядом. Крепкий подбородок зарос чуть вьющейся густой и светлой бородой, немного широкий прямой нос и чувственные губы завершали образ красавчика.

""Где мои восемнадцать лет? Эх, гад он, но красив! Угораздило ведь попасть в тело малолетнего ребёнка"", - отметила для себя с горечью, но тут же постаралась отогнать эти шальные мысли."

"Только чуть позднее поняла, что лучше быть ребёнком от которого многого не ждут, чем взрослой и невменяемой девицей или женщиной.

- Буду вечером, хозяйничай сама, - дал волю моим действиям и направился на выход.

В ответ лишь смогла кивнуть и таким образом дала понять, что услышала его. Стоит о многом подумать, но исходных данных слишком мало, чтобы делать верные выводы.

«С одной стороны хорошо, что меня пристроят к кухне - голодать не придётся. С другой - я оказалась в теле ребёнка, который не может говорить. Не понимаю, как себя вести и где я вообще нахожусь. По внешнему виду местных людей можно определить, что это какое-то средневековье. Один пузырь на окне чего стоит. Язык вроде русский, но с какими-то непонятными словечками и оборотами. Только мой мозг каким-то непонятным образом эту речь преобразует в более понятную и привычную для моего восприятия - мистика! Как я с ними буду разговаривать и объясняться?"" - вдруг вспомнила, что говорить то я не могу и сразу стало как-то грустно и обидно.

""Может это и выход, чтобы не выдать себя? Ведь я сейчас словно слепой котёнок"", - следом пришла более здравая мысль.

В голове были лишь одни вопросы и ни одного ответа:

«С рождения у девочки этот недуг или в результате какого-то потрясения пропала речь? Где до этого жила девочка и куда подевались её родные?»

В голове сами собой всплыли выкрики, которые доносились с берега, когда Пронька меня вытаскивал.

""Не тот ли это Прохор, что спас меня? Нужно его как-то отблагодарить за своё спасение. Наверняка утонула бы, так как сил этому тельцу не хватило бы добраться до берега. Как вообще ребёнок оказался в воде?

Если предположить, что информация в выкриках достоверная, то выходит, что я теперь Камышина Манька или Марийка. Пока для меня это не принципиально. Кто его знает, как правильно? Сирота.