Хозяйственные будни Князя Тьмы. История попаданки (СИ)

Но мне не было жаль эту женщину. Свой выбор Моника сделала сама. И сама же за него теперь и платит.

Не знаю, сколько прошло времени, но, выкачав из Моники всю магию, я ощутила себя переполненной. Нос заполнил запах свежести, грозы, озона, ветра, моря… Распахнула глаза и едва не завизжала от ужаса. Выпустила из рук безжизненные руки вампирши.

Передо мной стояла не Моника. Точнее, она, но… Жгучие чёрные волосы поседели и сильно поредели. Пряди волос осыпались прямо ей под ноги. Глаза теперь были подёрнуты блеклой плёнкой слепоты. Всё тело ссохлось, состарилось. Лицо осунулось, скулы заострились, щёки впали, а когда-то алые и полные губы просто превратились в бескровные ниточки. Из мёртвых глаз показались слёзы, и по её сморщенной щеке пробежала прозрачная слеза. Одна, затем другая.

Страшная сгорбленная, сломленная старуха. Вот, чем стала Моника.

— Кайл? — сдавленно позвала вампира.

Он тут же словно вырос передо мной. Схватила его за руки и толкнула магию к нему. И сила, будто узнав родной дом, бросилась к любимому хозяину в объятия. И она снова стремительно понеслась, но уже из меня.

Кайл охнул от неожиданности и радостно засмеялся, когда сила окончательно была передана ему.

В порыве неожиданного счастья и облегчения он обнял меня и произнёс:

— Спасибо-спасибо-спасибо, госпожа!

И не успел Рагнар возмутиться, как Кайл уже отпустил меня и бросился к князю, схватил опешившего Рагнара и тоже обнял со словами:

— Отныне я ваш вечный раб, Великий Князь! Ваш и вашей невесты! И я готов принести клятву верности на крови!

— Обязательно принесёшь, — произнёс Рагнар и отлепил от себя вампира, который светился от счастья и то закрывал глаза, прислушиваясь к себе, то смотрел на свои руки, на пальцы, на которых появлялись искры редкой магии. Волновался. Плакал и говорил, что давно потерял веру, но судьба вернула всё на свои места. И её верный спутник, бумеранг, больно прошёлся по всем нашим врагам.

А Моника… Моника без магии угасла на наших глазах. Не стало грозной, самовлюблённой вампирши.

Но отчего-то чувства радости и ликования над побеждённым врагом я не испытывала. Ничего не испытывала, кроме возникшей внутри пустоты и грусти.

Эпилог

Дарртан Хеллс

— …Верный народ для хорошего правителя всегда будет подобен мечу! Но нельзя позволять оружию ржаветь — его нужно холить, лелеять и применять строго по назначению! — вещал своим помощникам и министрам светлейший князь Дарртан.

Придворные, что ранее льстиво поздравили истинного князя с возвращением, внимали каждому его слову, боялись даже вздохнуть. Ведь после свержения лжеправителя они все от княжеской души получили нагоняй, а многие и вовсе голов лишились.

Наводить порядок со слов князя — дело утомительное и неблагодарное.