Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Разрешила ловить рыбу и охотиться в лесах. В законе нашла, что можно некоторые охотничьи угодья делать общедоступными. Так и поступила.

Зеррана я не трогала. Сидит он себе и сидит. Рыпаться пытался по началу, но затих.

Нет, не подумайте, я не боюсь засранца. Но не хочется после общения с ним, ощущать себя так, словно в дерьме искупалась.

Ещё я с нетерпением ждала и надеялась, что снова прилетит Хеймд. Но ворона всё не было и не было.

Элен и Керуш обмолвились о ярмарке перед зимой в городе Расторге, до которого добираться нужно почти две недели туда и все три обратно, если с покупками.

Ярмарка! Да!

Но вот ехать самой — не вариант.

Во-первых, я много чего не знаю ещё. Во-вторых, оставить замок с толпой народу и Зерраном? Да ни за что! Всё должно быть под контролем. Ну и третье — мне было откровенно неохота ехать по бездорожью.

Да и денег где взять?

То, что есть — сущие гроши.

Но можно продать ткани… а ещё и вещи Зеррана. А у него одних только шмоток больше, чем у меня!

Наглость какая.

Но ничего, проредим его гардероб с обувью.

На ярмарку я снаряжаю не абы кого, а Керуша с Элен (пусть валит, а то надоела она мне со своими приставучими подозрениями, что я какая-то не такая стала. Зудит и зудит себе под нос).

Да вот, Едрид Мадрид, обновление вышло в виде другой души! Так что всё, получите и распишитесь. И не возмущайтесь, а то хуже будет. Ррр…

Трое старост. Их жёны, что разбираются в скоте. Вооружённая до зубов охрана — десять человек.

Отряд на ярмарку выходит, что надо.

Я составляю список вместе с Керушом, Омаром и Элен.

Денег, зараза, не хватает!

Я продолжаю искать заначку Зеррана.

Но должен же он был где-то схоронить натыренное золотишко!

В замок с деревень съезжаются люди. Я провожу ревизию всего того, что у меня есть, и чего нет.

Ткани, сорванные со стен — на продажу, а кое-что на одежду крестьянам.

Всевозможный хлам в виде скульптур, статуэток, жутких картин — на продажу!

Просматриваю свои украшения и отбираю самые жуткие — массивные и неказистые, которые однозначно никогда не надену, тоже пусть идут на пользу дела.

Фамильные драгоценности и подарки Астера не трогаю. Всё остальное безжалостно сгребаю и в шкатулку, которую передаю служанке — жене одного из старост, что поедет на ярмарку.

— Это тоже нужно продать. Надеюсь, хоть что-то выручите, — говорю ей.

Женщина смотри на меня круглыми глазами и качает головой.

— Госпожа графиня, вы не иначе, приспешница самого Инмария. Где это видано, чтобы графини свои драгоценности продавали.

Кошусь на груду уродливых украшений и говорю:

— У меня зимой деревни голодными могут остаться. Что мне с этих цацек? Какой прок? Съесть не съешь их, и согреть не смогут. А так хоть на дело хорошее пойдут.

Женщина низко кланяется и смотрит на меня чуть ли не с обожанием.