Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Но суммы просто огромные. Не удивлюсь, если Зерран обманом заполучил эти документы.

Доходы и расходы для меня пока непонятны. Тут нужно разбираться с кем-то сведущим в этой теме, тем более, у меня сейчас такое дёрганное состояние, что не могу сосредоточиться.

Отзываюсь на каждый звук, каждый шорох. Подскакиваю с кресла и замираю, когда понимаю, что ложная тревога.

Прочитываю ещё раз все письма. Зверею окончательно и подхожу к слюдяному окну. Прикладываюсь к нему лбом и шепчу:

— Что же мне делать? Как убедить всех людей встать на мою сторону?

Понимаю, что прятаться вечно не удастся, да и смысл? Мне нужно решать проблему с Зерраном немедленно.

Но как?!

Вдруг, когда мысли окончательно сводят с ума моё сознание, я слышу знакомое карканье.

— КА-А-А-А-Р-Р-Р-Р!

— КА-А-А-А-Р-Р-Р-Р! КА-А-А-А-Р-Р-Р-Р!

Совсем рядом, словно ворон находится за окном.

Не знаю, как его открыть и тихонько стучу кулаком по слюде.

— Привет… — говорю птице. — Как я тебе сейчас завидую. Ты свободен и не обременён никакими проблемами… А я вот не знаю… что мне делать…

— КА-А-А-А-Р-Р-Р-Р!

— Вот тебе и кар, — вздыхаю и возвращаюсь к столу.

Неожиданно, окно разбивается и рассыпается тысячами осколками слюды. Звон на секунду пугает меня. Резко оборачиваюсь, и мне в лицо хлёстко ударяет резкий порыв ледяного ветра. Ветер сметает со стола все документы!

Вместе с ветром в кабинет врывается ворон со своим громким КА-А-АР!

Ворон кружит по комнате, хлопая огромными чёрными крылами, и плавно садится на стол.

Обескураженно гляжу на птицу.

А он вскидывает на меня суровый и острый взгляд, слегка наклоняет крупную хищную голову. Перья на затылке чуть приподнимаются, и у себя в голове я вдруг слышу посторонний мужской голос!

«Я с тобой, дитя. Ты — под защитой».

Неуверенно смотрю на ворона и шепчу:

— Я не сошла с ума…

«Имя моё — Хеймд».

Не успеваю ничего больше сказать, обдумать или сделать, как дверь в кабинет резко распахивается и в комнату врывается управляющий, с толпой стражников и слуг.

Зерран хищно скалится, противно сияя золотыми зубами и смеясь, говорит:

— Вот и попалась, птичка.

Ворон вдруг взлетает и тяжёлой гирей садится мне на плечо.

Я чувствую его крепкую хватку и остроту когтей, что впиваются в моё плечо.

Глаза у всех изумлённо расширяются, и шелестом раздаётся всеобщий вздох:

— Это же сам…

* * *— Это же сам Хеймд! Графский ворон! — разносится благоговейный и наполненный страхом шёпот.

Ухмылка сходит с лица Зеррана при виде птицы.

Он глядит на меня недобро, и я холодею внутри от страха.

Компания управляющего таращится то на меня, то на ворона. В их глазах я вижу испуг, надежду, неверие… Много чего вижу. Но самое важное — смятение и сомнение.

«Не тушуйся дитя. Молви голосом своим правду. Разбей чары колдуна».