Хозяйственная помощница для идеала (СИ)

Со здоровьем у нее все в порядке, а нервы как канаты, уж точно покрепче моих.

Все так благородно страдают. Сестра, которая благородно тайно любила, боролась со своими чувствами, но не совладала с собой. Жених мой, который тоже, оказывается, тайно полюбил и не совладал, но и меня жалел и не позволял сестре и родственникам рассказывать об этой связи. Вот так сильно благородно страдал и спал с обеими. Со мной, конечно, через силу, но почти каждый день с его же подачи, даже когда я была уставшая и никакая после работы, ремонта и всех дел с подготовкой свадьбы. Хорошо устроился.

Родители, родственники, даже некоторые друзья семьи, страдали, но молчали. Больше жалели, конечно же сестру. Младшая, молоденькая, наивная глупышка, до сих пор ищущая себя и потому долго не удерживающаяся ни на одной работе. Ее, конечно же, жальче. Она не хотела, запуталась, а теперь беременна. Она без Максима пропадет, ну а я же старшая, умная, ответственная. Я справлюсь.

Внутри все разрывает от боли и обиды, так сильно, что ноги подкашиваются. Хочется упасть, рыдать и выть, но не здесь, не среди врагов, которые с радостью будут утешать и жалеть. Мне их жалость не нужна.

Из последних сил сдерживая эмоции, иду к двери, открываю. Мама, которой тетя уже начала вызывать врача, неожиданно ретиво бросается ко мне и снова цепляется за сумку.

— Мара, умоляю, останься! — подвывание матери, наверное, слышат все соседи.

Молча отдираю пальцы матери от сумки, но та цепляется за нее вновь и вновь, выражение лица, страшное, бешеное.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Папа, наконец, перестал прятаться на кухне, вышел и оттащил-таки маму от меня и сумки.

— Олечка, ну перестань. Марьяше сейчас нужно уйти, успокоиться. Потом вернется. Ну куда она денется?

Выскочила, наконец, в коридор. Ага, вернусь, как же. Да я скорее под мостом ночевать буду.

Смахиваю слезы, начавшие обильно катиться по щекам. Когда еду в лифте, все расплывается перед глазами. За что они со мной так? Что я им всем плохого сделала?"

"По улице бреду не разбирая дороги, просто хоть куда-нибудь и подальше. Остановилась спустя пару кварталов. Прохожие то и дело озираются на горько ревущую меня, подходят, предлагают помощь. Мне уже неудобно. Надо где-то скрыться. Достав телефон, нахожу первую попавшуюся дешевую гостиницу и взяв себя немного в руки, на метро еду туда. Потому что плохо, больно. Пару раз несмотря на табличку “Не беспокоить”, стучатся из соседнего номера и уборщица. Стены тонкие, соседям спать мешаю, а уборщица с сочувствующим видом предложила бесплатного чаю. В гостинице тоже плохо. Наедине с собой толком не останешься.

Уже в номере падаю на пол и реву. Все, пропадаю из жизни до следующего утра. Ближе к обеду позвонила бабушка.