Хозяйственная история графини Ретель-Бор

 — Что ж ты задумала-то? Неужто Тинарий тебя околдовал?

— Мамушка, прошу, оставь меня, — проговариваю устало. — Я сама справлюсь. А перед тем как мыться, я хочу помолиться и поблагодарить Инмария, что спас мою жизнь и даровал второй шанс. Моё омовение — это своего рода дань уважения богу.

Элен от моей речи впадает в ступор, но тут же отмирает.

— Вы так давно не называли меня мамушкой.

Улыбаюсь ей самой доброй улыбкой.

Элен улыбается в ответ и интересуется:

— Омовение как дань уважения Инмарию?

— Именно, — киваю ей. — Каждое божье существо по утрам умывается — кошки, собаки, все животные и птицы, жучки и паучки, даже морские обитатели и те не пренебрегают чистотой. Я уже сказала тебе, милая моя Элен, моя мамушка, я переосмыслила свою жизнь. И на меня снизошло откровение.

— Откровение? — Элен смотрит на меня в немом ужасе и одновременно восхищении. — То-то я и гляжу, что речь ваша стала иной и говорите вы с утра столько, сколько за месяц не говорили.

Ну вот, скрыть свою суть не удаётся. Значит, буду делать ставку на озарение, божье благословение, переосмысление жизни и подобное.

— Почти всё меняется, мамушка, — произношу мягко. — Ты только знай, я всегда буду помнить твою доброту, ценить заботу и благородство. Ты помогла моим родителям в трудную минуту и продолжаешь служить уже мне. Ты права, я мало говорила, но пришло время сказать — спасибо тебе за всё. Ты — мой свет, мой дорогой и любимый человечек.

Мои слова растрогали женщину. Она всхлипывает, и по её щеке катятся слёзы.

— Девочка моя, графинюшка, — шепчет она. — Благослови тебя, Инмарий.

И озаряет себя символом Инмария — два пальца правой руки прикладывает ко лбу, потом к губам, кладёт руки крест-накрест на плечи и отвешивает до пояса поклон.

Я повторяю за ней.

— Прикажу, чтобы тебе завтрак твой любимый подали. Как обычно, в опочивальню, или накрыть в главном зале?

Не-не!

— В опочивальню, — улыбаюсь ей.

Она кивает головой и, уходя, приговаривает:

— Как же мне повезло. Как же повезло с графиней.

Наконец, выдохнула с облегчением. Отрываю от утиральника приличный кусок ткани. Хорошо смачиваю и натираю грубым мылом, пахнущее горькими травами. Стягиваю с себя противную рубаху, и, вздрагивая от холода, очень осторожно взбираюсь по короткой лестнице и забираюсь в бочку. В бочке тоже есть ступенька — она же лавочка, на которой можно сидеть.

Начинаю мыться.

Вымываюсь с головы до ног.

Боже! Какой же это ка-а-а-а-айф!!!"

"Даже не замечаю таких минусов, как ужасное неудобство бочки. Мыться в ней — то ещё «удовольствие». Обила локти, ушибла пальцы ног. Когда выбиралась — чуть не навернулась с лестницы.

Да, с таким аттракционом определённо нужен помощник.

Используя чистую воду в ведре, почистила зубы тряпочкой и не поверите — и мыло.