Тень моей хозяйки

Крыша сохранилась в целости, как и мутные от пыли окошки, поэтому недавняя непогода не навредила старой мастерской. На одном из верстаков были стопками сложены учебники. В ящике рядышком аккуратными рядками стояли свежие флаконы с эликсирами.

Я взяла одну из книг и раскрыла на первой странице.

«Алтарь Родовой стихии», — гласило заглавие, выведенное причудливой вязью.

Со всеми нашими бедами нам стало совсем не до Алтаря и моего происхождения. Мартейн осторожно закрыл книгу, положив ладони поверх моих рук.

— Позволь, я сам тебе расскажу, Эли.

Я кивнула и отдала ему учебник.

— Асфа необычный остров. Сотни лет назад маги с континента, которым взбрело в голову построить новые жилища на диких островах, решили утвердить свои права на эти земли. Нельзя было, чтобы в прекрасном Краю мог поселиться кто попало. — Он отложил книгу и вновь коснулся меня, проведя кончиками пальцев по плечам.

«Ему просто нравится мой дар», — сказала я себе, чтобы сдержать вновь разгорающиеся чувства.

— Сколько было этих магов?

— Изначально — два десятка, не больше, но после приплыли и другие. Алтарь Родовой стихии расположили в самом сердце Края тысячи островов, на Асфе. И пятьдесят волшебников оставили на нём свои родовые знаки, пролив на камень толику собственной крови. С тех пор каждый маг, который хотел поселиться в заливе Амари, должен был доказать, что является наследником одной из тех первых пятидесяти семей.

— Нужна кровь, но что ещё? — тихо спросила я.

— Кровь и разрешение старшего мага, Архимагистра. Как только кровь прольётся на Алтарь, вспыхнет символ того рода, к которому принадлежит наследник. Или несколько символов, указывающих на родство с предками. — Мартейн снова поймал мой взгляд и не желал отпускать.

— Это опасный инструмент. — Я вдруг почувствовала себя в ловушке, когда советник Фоули заключил меня в кольцо из сомкнутых рук. — Ведь бывают незаконные дети.

— Да, — кивнул он.

— Неужели вы думаете, будто я из таких?..

— Я не думаю, — твёрдо сказал он, — я в этом абсолютно уверен. У тебя слишком сильный дар.

«Это только дар, ничего больше», — успела подумать я.

А потом он притянул меня к себе и поцеловал.

34

От прикосновения его губ я вздрогнула и, испуганно вскинув ресницы, подалась назад. Мартейн не отпустил меня, ещё крепче сжал в объятиях, возобновляя поцелуй. Со мной это было впервые, и это было гораздо сильнее, чем я себе представляла. Его внезапная нежность таила в себе неистовое пламя, которое могло вспыхнуть и поглотить нас в один миг."

"Его губы были ласковыми и горячими, и я с ужасом понимала: не выпустит, даже если я начну вырываться. Но вырываться совсем не хотелось. Я закрыла глаза и ответила ему — взволнованно, нерешительно.