Тень моей хозяйки

Я перестала стучать зубами и почувствовала мягкое тепло. Где-то во мне скрывался тайный источник магии, о котором я пока не знала, и сейчас он раскрылся, заполнился до краёв. Энергия пульсировала в груди, перетекала к опустошённому Мартейну, а он не медлил ни минуты — как только ощутил прилив сил, сразу сдвинул с места кораблик и плавно погнал его в сторону острова Асфа.

Я осмелела и взяла его за обе руки. Он бережно сжимал мои пальцы, шептал заклинания, но я видела, что краем глаза он посматривает на моё лицо и следит за моим состоянием.

— Мы обязательно спасём её, Мартейн, — прошептала я и улыбнулась.

В этот момент я искренне верила в то, что теперь всё будет хорошо.

Сначала мне казалось, что остров Асфа никак не желает приближаться. Наш кораблик мчался вперёд к дому, с лёгким шумом взрезая волны, а владения советника Фоули словно отодвигались от нас в темноту. Я цеплялась взглядом за далёкие огоньки причала — они то ласково подмигивали мне из туманной дали, то исчезали. Мартейн без устали повторял заклинания, но плыть быстрее, чем мы уже плыли, никак не получалось.

Поначалу мне было даже жарко от магического потока, который связывал сейчас меня с Мартейном. Я с удовольствием подставляла лицо встречному ветру и старалась дышать полной грудью. Потом я ощутила дрожь. Это не было похоже на тот морозный эффект ледяных заклинаний, что окутывал нас во время сражения, нет. Мне становилось холодно изнутри. Я отдавала силу дара, и на её месте образовывалась опасная пустота.

— Ещё немного, — хрипло прошептал Мартейн. — Потерпи…

— Да, да, — ответила я. — Со мной всё в порядке.

Думаю, Тейн догадывался, что я готова без раздумий отдать ради Адрианы не только скрытую в моих жилах магию, но и собственную жизнь. Пусть мне с каждой минутой становилось всё хуже, я не подавала виду. Сцепив зубы, старалась дышать ровнее, ведь советнику было намного тяжелее!

Солёная вода разъедала рану на его плече, синие губы с трудом произносили магические формулы, а на его коленях неподвижно лежала женщина, которую он любил больше всего на свете. Страшно даже подумать, что будет, если Адриана не придёт в себя. А их крохотная дочь! Я зажмурилась и помотала головой, отгоняя кошмарные мысли.

— Причал! — вскрикнула я, открыв глаза и увидев, что мы как-то незаметно преодолели большое расстояние. — Причал, господин Мартейн!

Он с трудом разжал сведённые судорогой пальцы и коснулся лица жены.

— Она такая холодная, Эли, как будто неживая.

— Нужно верить, — возразила я, поправляя одеяло на хозяйке. — Она ещё жива.

Только на берегу я ощутила, сколько потеряла сил. Хотела помочь Тейну выбраться из кораблика, а сама едва устояла на ногах. Мы были на суше, но мир продолжал раскачиваться, будто по нему плыли волны.