Две хозяйки одного замка

А еще Михаль, Иогас, Глен.

Алес выстроила их вдоль стены и, убрав платок, закрыла дверь. Две… три… пять секунд тишины… А потом в тесном помещении раздался единодушный восхищенный вздох.

— Это… это же наш двор! — пискнула одна из девочек.

— Вверх ногами!

Ребята завозились, пытаясь получше разглядеть «чудо».

— … эй, ты мне на ногу наступил! — зашипел кто-то.

— … не толкайся.

— … глядите, птичка летит!

Через пару минут в бане стало совсем душно. Пришлось выставить всех за дверь. Почти всех. Михаль так и остался стоять в дальнем углу, с таким выражением лица, будто к нему лично спустился Господь Бог.

— Такого не бывает. — произнес он одними губами. — Этого просто не может быть…

— Не веришь своим глазам? — поддел его Иогас.

Но парень лишь отмахнулся от друга. Больше всего ему хотелось закрыть дверь, разрушившую магию, и остаться здесь навсегда. Ну или хотя бы до поздней ночи.

Так и не сумев выпроводить Михаля, Алесия запустила в баню домочадцев и брата. Потом, разбившихся на группки крестьян. Потом снова учеников. Закончить сеанс оказалось гораздо труднее, чем начать.

Стоило выйти одним, как в баню тут же набивались другие. Почему-то изображение двора у всех вызывало такой восторг, будто это, как минимум, кино.

И только вечером, когда солнце склонилось к горизонту, а с простыни пропала картинка, удалось всех угомонить.

Минус день. Зато крестьяне теперь смотрели на хозяйку поместья, как на святую. И девушка даже боялась представить, какие разговоры пойдут по деревням. Хотя она ни о чем не жалела. Вдруг эта небольшая демонстрация однажды прорастет чем-то полезным?

Тем более Михаль не отходил теперь от нее ни на шаг.

— Госпожа, как вы это сделали?

— Все дело в солнечных лучах. Они отражаются от разных поверхностей и… — пришлось буквально на пальцах объяснять свойства световой волны.

— А почему двор был вверх ногами?

Алес покусала губу, припоминая все, что знала об углах отражения лучей. Все-таки любовь, великая вещь. Знала бы она все это, если бы не ее влюбленность в учителя физики?

— А можно ли сделать так, чтобы картинка не исчезала?

— Можно. — и предвосхищая следующий вопрос, — Но мне неизвестно, как.

У Михаля вытянулось лицо. А потом в его глазах зажглись новые огоньки. Все прежние идеи показались парню мелкими и совсем неважными. Зачем пытаться упростить труд, к которому и так все привыкли? Вот ловить солнечный свет и превращать его в картины… Это то дело, на которое не жалко положить жизнь.

* * *Следующие несколько дней все разговоры были исключительно про двор, перенесенный на простую простыню.