Хозяйка замка Эдвенч

Ну никак у меня в голове не вязались обычные чистенькие поддоны с куриной грудкой под прозрачной, глянцево блестящей пленкой и живая курица.

Кроме того, смущали объемы. Сварить литровую кастрюльку супа для себя на два-три дня – это одно. Приготовить еды на двадцать-тридцать человек – совершенно другое. Я слушала и расспрашивала даже тогда, когда проснулась моя соседка по кровати.

У баронессы Гондер было небольшое похмелье, она капризничала и гоняла служанку. Я отсиживалась в углу – Барб запретила мне помогать этой мадам:

-- Вот еще не хватало! Оборони осспади, еще ударить вас надумает!

От мысли, что служанке может достаться оплеуха, мне стало не по себе. Впрочем, с Барб мадам все же чувствовала некую границу – кухарка не забывала ей напоминать, что не нанималась к ней в прислуги. Она помогла женщине одеться и умыться, выставила на стол еду и ушла ко мне, в угол, где и продолжила тихонечко рассказывать о кухонных правилах.

Казалось, поток сведений совершенно неистощим. Я узнала, как хранить всю зиму яблоки и груши – сперва их окунают в теплый воск и только потом пересыпают соломой; как уберечь белую муку от жучков – мешки нужно прокипятить в крепком соляном растворе; как приготовить конфи* – довольно интересный способ заготовки, как оказалось.

-- Тута, ягодка моя, сильно важно, чтобы мясо жирное было и без воды готовилось. Свинину вот хорошо брать, или гуся по осени. На куски разделала и смальца еще щедро кинь, не жалей. И посоли покрепче. И готовить начинай в сковороде большой, а как жижа вся испарится, скидай в горшок. И тама в собственном жиру его томи. А потом прямо в энтом самом горшке и снеси в погреб. Жир застынет, и храниться долго-долго будет. А как запонадобится, так только достань, а оно уже и готовое. В суп можно добавлять али в кашу.

Все это была чистая теория, не подкрепленная практикой, но мне, на удивление, разговор казался довольно интересным. Впрочем, больше делать было совершенно нечего.

Мы плыли еще три дня, и беседы с Барб были единственной отдушиной – мы обе маялись от безделья и скуки. Каждый вечер баронессу вызывали к капитану, и к концу путешествия я готова была прибить ее. Слава всем богам, она не обращала на меня внимания. Если бы было что подстелить, я бы предпочла спать на полу, как Барб. Но, увы, своего одеяла и подушки у меня не было. Приходилось терпеть соседку, благо кровать была рассчитана на семейную пару. Зато утром, когда мадам Гондер отсыпалась, Барб ухитрялась выпросить ведро воды и тихонько стирала наши тряпки, не подпуская меня. Правда, голову помыть так и не получилось, но к концу путешествия мы обе выглядели чуть лучше.