Хозяйка замка Эдвенч

Не хватало еще, чтобы барон успел жениться на ней.

К сожалению, в планы вмешалась идиотка Аделаида, и Хоггер во всеуслышание заявил, что он помолвлен. Это, пожалуй, было даже к лучшему: можно будет попытаться свалить смерть Хоггера на нее.

Однако и тут все пошло наперекосяк. Барон не выгнал безродную девку! Значит, крысиный яд, который Дункан лично ездил покупать для лорда в Вольнорк, тоже не пригодится. Оставалось только попробовать пристрелить Хоггера. Дункану лорд Стортон клятвенно пообещал отдать под жилье башню и половину деревни в пользование. Разумеется, делать так он не собирался. Впрочем, это поняли все, слушавшие историю, даже я, кроме самого Дункана.

Тот просто продолжал рассказ.

Лорд Стортон злился на своего капитана за то, что растяпа так и не смог прибить барона! Потому, когда ему сообщили, что в лесу найдены разорванные вещи Дункана, а еще и обглоданные кости, лорд только махнул рукой на завывающую Милли и людей на поиски не отправил:

-- Прекрати выть. Порвали волки, бывает.

-- Он ведь на охоту пошел, господин… С луком пошел и со стрелами! Как же так-то?! – Милли всхлипывала и икала от непрерывных слез.

-- Ну, лук и стрелы тебе и принесли. Пошла вон и не шляйся сюда больше, а то вообще с земель сгоню.

Это была большая ошибка лорда Стортона. Возможно, лесник или солдаты смогли бы определить, что Дункана просто похитили. Однако клочья одежды, несколько костей и порванные сапоги с оружием принесли крестьяне. Так что лорд только вздохнул с облегчением, что Дункан унес тайну с собой…

Глава 52

Когда я раньше смотрела на графиню Гернерскую, в моей душе, кроме чистого восхищения ее красотой, присутствовала еще и некая доля досадливой ревности. Даже не к тому, что с ней проводил много времени барон, и уж точно не к ее богатству. Скорее, к ее положению, к ее самостоятельности. Она казалась мне восхитительно свободной, никому и ничем не обязанной.

Сейчас, глядя на мрачное лицо лорда Стортона, я понимала: завидовать нечему. Совсем и абсолютно. Она, на своих землях не просто красивая женщина, а олицетворение власти. Именно из-за ее положения она и была приглашена лордом Хоггером. Именно ей, графине, сейчас придется что-то решать…

Я весьма слабо знала местные законы, но понимала, что они могут быть достаточно суровыми. Однако то, что я услышала из уст красавицы-графини, было просто ужасно. А самым ужасным оказалось, что никто, даже виновные, не возразили против приговора…

Понимаю, что она знала всю ситуацию заранее. Понимаю, что время обдумать приговор и свои слова у нее было. Но все же, все же…

Её мужество вызвало во мне волну удивления и почтительности. Стоя перед полным залом мужчин-воинов графиня заговорила:

– Леди Элиз де Бошон… – я машинально встала, не понимая, какое отношение я имею к этому всему.