Хозяйка замка Эдвенч

Графиня улыбнулась сыну, но твердо поправила его:

-- Мы в гостях, Джирон. Не забывай.

Гости сидели чуть притихшие. Насколько я поняла, никто из них не знал, что графиня почтит замок Эдвенч визитом. За ужином у меня было не так и много времени наблюдать за бароном. Да и сидели мы не слишком удобно для таких взглядов.

Он по правую руку от маленького графа, я по левую от графини. Они были как бы центром этого зала. Но даже так я заметила, что он часто поглядывает на дверь трапезной. Я хотела спросить его после ужина, не ждет ли он кого-то еще, но так и не выбрала времени: барон был слишком занят гостями.

Спать я легла совсем поздно. Пусть все украшения для зала были заготовлены заранее, но нужно было проследить, чтобы их развесили именно так, как я хочу.

Особенно долго провозились с ёлкой. Я очень боялась, что медную звезду на макушке закрепить не получится. Пусть она и была изготовлена из самого тонкого листа, пусть и была пустой внутри, но весила все равно немало. Макушку ёлки даже пришлось немного подрезать, чтобы она выдержала груз.

Когда был повешен последний имбирный пряник с глазурью и на специальных прищепках закреплены тонкие восковые свечи, я отошла и полюбовалась на это чудо. Кроме пряников висели еще и деревянные звездочки разной формы и размера, покрытые сусальным золотом.

Звезды эти я заказывала лично, все тридцать штук. Дерево было по толщине не больше листа плотного картона, позолота – только с одной стороны, так что игрушки были плоскими. Но даже такие смотрелись совершенно фантастически!

Барон, когда выслушал мою идею, чуть поморщился и предупредил:

-- За сохранностью сами будете смотреть, леди Элиз. Купите большую шкатулку и убирайте лично.

-- Обязательно, – я так боялась, что он пожалеет денег на столь бессмысленное развлечение, что готова была от радости пообещать что угодно!"

"Да, я перестраховщица, и за елкой в углу стоял огромный ящик песка. Когда свечи зажгут, один из лакеев сядет там и будет наблюдать. Мало ли что…

Рождественская служба прошла прекрасно. Даже я, полный агностик, почувствовала в душе что-то теплое и радостное. Сейчас, в эту минуту меня как будто покинули тревоги и заботы. Совершенно не хотелось думать о чем-то плохом. Эта служба была как теплый летний ливень для моей души. Смывались обиды и разочарования: я вспоминала Барб без слез, с тихой и светлой грустью…

Пожалуй, первый раз за все это время я чувствовала себя на своем месте. Гости рассаживались за столами, а я вела к ёлке детей. Да, знаю, что мальчик, который шел рядом – граф, и в его воле казнить и миловать. Но сейчас он был просто ребенком, рядом с которым серьезно шла Миранда. Еще семеро детей от шести до девяти лет составляли некую свиту, а последней совершенно восхищенная всем, что произошло, шагала Белль.