Хозяйка замка Эдвенч

Я знала, как выглядит хлеб, но не помню, откуда. Может быть, я его пекла или продавала, а может быть, просто ела. Ваша рана кажется похожей на ножевую, вот и все! И я понятия не имею…

-- Это срезень, – перебил меня барон и на мой недоуменный взгляд пояснил: -- Несколько необычная стрела с очень широким наконечником. Если бы попали в тело, я бы не выжил. Срезень оставляет широкие раны. И люди, и кони одинаково умирают от кровотечения. Но господь смилостивился: я чихнул в этот момент, и срезень скользнул по боку, просто распоров кожу. А заодно испортив теплую куртку и новую рубаху.

-- Куртку можно починить, ничего страшного. Но зачем вас убивать? Я просто не понимаю. Кому это надо?

-- Хороший вопрос, леди Элиз. Очень хороший. Для меня главное, что это нужно не вам.

Мне стало неловко, лорд так смотрел, что у меня уши заполыхали и, пытаясь отвлечь его, я поспешно задала новый вопрос:

-- А это не может быть кто-то с вашей прежней службы? Ну, восток – дело тонкое… Может быть, обидели какую-нибудь барышню, и теперь родственники приехали? Ну, там кровная месть и всякое такое?

-- Нет, леди Элиз. Это точно не кровная месть. Спасибо за помощь. Ступайте.

-- Я могу заняться делами?

-- Да, позовите мне капитана Арса и дождитесь его."

"Ждать пришлось долго, но меня радовало уже то, что меня выпустят из комнаты. Я только чуть расстраивалась, что не попросила у барона письмо от моего якобы отца. Даже не сообразила спросить, а что именно там написано. Но возвращаться уже не стала. Главное, что он мне верит.

-- Леди Элиз, как там рана Генри? – лорд Стортон подошел так тихо, что я вздрогнула от неожиданности.

-- Выглядит она, конечно, страшно, – честно сказала я. – Но думаю, все обойдется.

-- Я так голоден, леди Элиз. Составите мне компанию за ужином?

-- С удовольствием! – я улыбнулась красавчику и добавила: -- Спасибо, что заступились за меня, лорд Стортон.

-- Я уверен, что это недоразумение с датой смерти Элизы де Бошон вскоре выясниться, – очень серьезно сказал лорд. – Возможно, ваш отец просто неверно указал год.

-- Надеюсь, что так и есть.

«Кто же, все-таки, соврал? Барб или этот самый барон де Бошон?» -- эта мысль меня так и не отпускала. Я не верила, что в таком важном письме можно перепутать дату. Да не простую дату, а дату смерти собственной дочери.

Глава 48

Барон встал уже через четыре дня после того, как его привезли со свежей раной. И хотя первое время двигался весьма неловко, уложить его больше не получалось. Мы даже слегка повздорили из-за этого, но он уперся, как баран.

Я боялась, что рана, еле-еле схватившаяся, снова откроется, но обошлось. Вечером, когда меняла повязку, смогла сама убедиться в этом – местами чуть сочилась сукровица, но воспаления не было.