Хозяйка забытой усадьбы

Фалько горел страстью – это да, почти одержим. Но это свойственно монархам. Твоя мать вряд ли любила его, но что-то к нему испытывала, все-таки его величество был видным мужчиной.

– Это ужасно, – мне было совсем худо. Чудо, что мама любила меня и не отвернулась.

– Не копайся в прошлом, величество, – дал мне совет мэтр Беранже. – Его уже не изменишь. Даже в будущее смотреть нужно не слишком пристально. Нужно жить сегодня. Я уже стар и знаю, что говорю. Ты знаешь, что ждет тебя сегодня?

Я потерла переносицу.

Сидеть в усадьбе еще непонятно сколько часов в ожидании Сангриено почти невыносимо. Нужно как-то перестать быть коронованным балластом.

– А сегодня меня ждет встреча с сестрой, – вздохнула я, приняв непростое решение.

– Уверена, что тебе это нужно? – приподнял кустистые седые брови мэтр и подколол. – Может, принести тебе схемы для вышивки?

Короли менялись, а Беранже не собирался меняться и становиться удобным.

– Я должна узнать, за что она так со мной, – твердо сказала я.

– Приказать ее привести сюда?

От одной мысли, что Иза появится в моей усадьбе, во мне словно ощетинивался внутренний зверь. Это моя усадьба. Моя берлога.

– Нет, я поеду в замок.

– Возьми с собой гильдийца, а то Сангриено нас всех сожрет, но лучше бы тебе появиться здесь до его возвращения.

Глава 91. Старые знакомые, новые имена

Марсия, до этого молча внимавшая сплетням из жизни королевского двора, уперла руки в боки и проявила недюжинную твердость в нежелании отпускать меня из усадьбы без обеда.

Я, умявшая после возвращения и до этого момента всего лишь кусок хлеба с бужениной, пока горничная боролась с моими спутанными волосами, вынуждена была признать в очередной раз, что Марсия умнее меня.

Увы, никто ничего не готовил, и нам пришлось отправить гонца за провизией до того самого постоялого двора, что находился на соседней улице. Мэтр Беранже клятвенно заверил, что даже если начнется землетрясение, хозяин будет на месте, неторопливо протирая кружки и наливая эля всем, кто поленился спасаться.

Посланцем пришлось выступить тому самому парнишке, смотревшему на меня с немым восхищением и начинавшему заикаться, стоило мне к нему обратиться.

– Как тебя зовут? – как можно мягче спросила я.

– Энт-тони. Энт-тони Гант-терон, – со второй попытки выдавил он. – М-младший сын б-бар-ронет-та Гант-терона.

Я припомнила, что слышала, как отец, то есть лорд Наргарра, отзывался о Гантеронах. Обнищавший, но надежный род.

– Я не забуду твою службу, – пообещала я и сама внутренне поморщилась от пафоса этих слов. Зато у Энтони влажно заблестели глаза.

Он был совсем молоденьким и угодил в такую передрягу, где ему пришлось делать не самый простой выбор: кому быть верным.

Знатный, но вынужден служить в не самом почетном подразделении.