Хозяйка забытой усадьбы

Будто кто-то вытаскивал из него одну единственную черту характера и утрировал ее, показывая мне темные уголки души Рина.

Может быть, месяц назад я бы струсила, отвернулась от него, но не теперь.

Эти недели показали мне, что не существует черного и белого, и что сама я способна на ужасные вещи, если считаю их оправданными. Мои руки в крови, я покалечила троих человек, из-за меня ранили еще нескольких, и неизвестно живы ли они.

Значит ли это, что я плохой человек?

Вполне возможно.

Но не Рин.

Он самый храбрый, самый сильный, самый лучший.

И что с того, что он вспыльчив, горяч, хитер и бывает безжалостен?

Сангриено мой. Принадлежит мне.

Приняв эту ужасную мысль, я шагнула к самому безумному образу с сумасшедшим взглядом и с криком отчаяния вонзила кинжал в слюду, вкладывая всю данную мне кровью силу, чтобы разрушить то, что нас разделило.

Побежавшие из-под клинка трещины, к моему ужасу, перекинулись на каменные стены, поползли к своду над головой, и, загрохотав, посыпались камни.

Они заваливали каждый тоннель, где был Рин, кроме того, к которому пробивалась я. Мне даже думать было страшно, что если я ошиблась. Если впереди, вместо Сангриено, меня ждал морок.

И когда я провалилась к нему, и ощутила родные руки, я заревела в полный голос.

За что?

За что?

Мне не нужна корона. Я не хочу править. Все это только ради того, чтобы выиграть время жителям Форталезаса.

И никто не узнает, через что я прошла.

Стоило ли этого того?

Я кричала и размахивала кинжалом, Рин пытался меня прижать к себе, но пока я не выдохлась и не обмякла в его руках, прошло немало времени.

Мы действительно сходили с ума.

Ибо только сумасшедшие в такой ситуации повели себя, как мы.

Сангриено покрывал поцелуями мое лицо, обнимал, как в последний раз в жизни. Огонь, вспыхнувшей в крови, толкал нас друг к другу, и только когда Рин взялся за мой самодельный пояс, я немного протрезвела.

- Рин, остановись!

Но он меня не слышал.

Голодный опаляющий поцелуй чуть снова не лишил меня воли, но я цапнула Сангриено за губу и, застонав, он замер, крепко стискивая меня в объятьях.

Тяжелое, одно на двоих дыхание успокаивалось.

Пелена страсти таяла в глазах.

Рин прохрипел мне в макушку:

- Я почти все, Манон. Нам надо очень торопиться. Если я… Чувствуй себя свободной защищаться.

Кошмар за кошмаром.

- Надеюсь, - всхлипнула я ему в грудь, обнимая за талию, - это когда-нибудь кончится…

- Источник не может взять слишком много, а мы уже на грани.

- Сколько мы здесь? Мне кажется, мы скитаемся годы…

- Часов шесть.

Вроде бы по сравнению с вечностью шесть часов это немного, но только если не проводить их так, как провели мы с Сангриено.

Я почувствовала, что рубашка Рина под моими пальцами слишком мокрая.

Силы небесные!

Его рана открылась.

Он, казалось, совсем этого не замечал.