Хозяйка волшебной лозы

Мы поужинали густой фасолевой похлебкой с пряным хлебом, побаловали себя вяленой хурмой и легли спать. Я все ворочалась в своей постели, вспоминая Рокуэллов. Почему-то их появление казалось мне дурным знаком. Что они делают тут во время Бино-Нуво? Король снова не приехал на праздник? Или они хотят купить кружева дешевле, чем в столице? Постепенно мысли мои успокоились, и я уснула.

Утром я умылась, оделась и вышла на заднее крыльцо, услышав колокольчик молочника. Ночью ударил морозец, так что я ежилась, стоя у калитки и наблюдая за приближающимся фургончиком с крынками. Кружевница любила сдабривать кофе свежими сливками. И, так как служанка запаздывала, я поспешила задобрить хозяйку дома и заодно извиниться за свою вчерашнюю рассеянность.

Молочник в деревушке был личностью колоритной – огромный мужик, способный спрятать подмышками пару телушек, сам занимался коровами, сам снимал сливки и варил творог, пока его жена и семь дочерей плели кружева. Семья была не просто зажиточной – весьма состоятельной, но дела своего молочник не бросал. И даже работников нанимал только для уборки навоза и помощи по хозяйству. Коров холил и лелеял не меньше, чем дочерей. И хоть над ним по-доброму посмеивались, но покупать что молоко, что сливки стремились только у него.

– Доброе утро! – я уже изрядно подмерзла и стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Доброе утро! – прогудел в ответ мужик, – вот, как заказывали! Сливки свежие, творог, обрат для выпечки…

Говоря, он подходил все ближе, держа в руках корзину с горшочками и крынками. Я протянула в ответ монеты, взяла товар и направилась к дому. Почти дошла, как снова услышала стук в калитку.

Неужели что-то забыл?

Поставив корзину на дорожку, вернулась к калитке. Распахнула её, на губах застыл вопрос, потому что это был вовсе не молочник. Передо мной стояла Прима Рокуэлл, и у неё был совершенно безумный взгляд.

Движение сбоку я только уловила. Повернуться не успела, в глазах потемнело, и я провалилась в темноту.

* * *

Следующие дни ди Новайо говорил так много, как ещё никогда в жизни. Он задавал вопросы. Работникам шато, крестьянам с соседних полей, торговцам, даже артистам, прикатившим на Бино-Нуво со своими представлениями.

Каждому подробно описывал девушку и спрашивал:

– Видели? Где? Когда? Может быть, знаете, где синьорина могла укрыться?

Особенно дотошно он опрашивал актеров. Ведь известно, что молодое вино дарит людям радость, а значит, и щедрость. Каждый год труппы бродячих артистов посещали эти места во время праздника, а значит, могли видеть Катарину. Или, может быть, встречали ее где-то еще? А вдруг им известны имена других родственников синьорины? Или знакомых?"

"Алистер понимал, что цепляется за соломинку, но ничего не мог с собой поделать.