Хозяйка волшебной лозы

"

"После завтрака Адриана велела положить грязное белье в корзину, которую девочка-служанка отнесет в стирку своему отцу, потом тщательно вымыла руки и отправилась в светлую комнату с лампой. Кружевница занялась привычным делом, а меня попросила почитать книгу. Я с радостью ухватилась за эту возможность и с удовольствием читала вслух какой-то сентиментальный роман в письмах.

Каждый час Адриана откладывала работу, разминала пальцы, прогуливалась по комнате, делала упражнения, мыла руки с мылом и снова садилась за коклюшки. Служанка тем временем хлопотала по дому, отмывая полы, потом занялась приготовлением обеда, а через пару часов после полудня позвала нас к столу.

Еда была простой, сытной и по зимнему времени – горячей. Суп из говяжьих хвостов с сушеной зеленью, лепешки с сыром, крепкий кофе и мягкое печенье с орехами – все отлично утоляло голод и придавало сил. Я даже вспомнила, что почти то же самое подавали в шато, и задумалась – Микаэле уже добрался до виноградника, или фургоны еще перемешивают ледяную осеннюю грязь?

После трапезы мы снова вернулись в гостиную. Когда я устала читать, Адриана поинтересовалась, чем мне приходилось заниматься в караване артистов. И услышав про скрипку, обрадовалась. Оказывается, она очень любит музыку, и ее саму учили играть на клавикорде, но в селе музыканты – редкость, а те, что есть, с трудом играют плясовые мелодии, не заморачиваясь чем-то возвышенным.

Пришлось мне сходить за своей скрипкой и сыграть несколько сонат Томазо Альбиони, которые я заучила когда-то для маленьких концертов старинной музыки в музее.

На ужин мы доели остатки обеда, и Адриана отпустила меня спать, сказав, что старается не работать при искусственном свете слишком долго.

Я легла в постель, закрыла глаза и, погружаясь в дрему, снова вспомнила ди Новайо. Вот что этот беспардонный тип опять делает в моих снах?

* * *

Дождь, всю дорогу барабанивший по капюшону непромокаемого плаща, вдруг перестал. Выглянуло солнце, расцветив напитанную влагой землю и прозрачные капли на деревьях.

Герцог ли Новайо откинул капюшон и потряс головой. С волос во все стороны полетели брызги. Непромокаемый, называется!

Ехать в карете Алистер отказался наотрез. Несмотря на то, что в спине всё ещё стреляло, а после целого дня в седле рана принималась ныть и зудеть, герцог упрямо передвигался верхом.

Королевский врачеватель в самом начале пути попытался было возражать, но Рикардо встал на сторону своего племянника. Мужчины должны оставаться мужчинами. Не стоит им размякать, особенно, когда вскоре предстоит возвращаться на службу.

Двухнедельная дорога вымотала всех. Особенно жаловались на нескончаемые дожди, серость, скуку и невыносимый быт придворные дамы. Свита короля и королевы – люди подневольные.