Хозяйка старой усадьбы

Работа, которую нужно сделать быстро и качественно.

Мина в этот раз подала бараньи рёбрышки с запеченными томатами и свежие овощи со своего огорода. На отдельном блюде стояли крошечные бутерброды с паштетом из краснобрюшки, который наша кухарка готовит, просто, божественно. На десерт — пирог с яблоками, творожные ватрушки и чай. Простая сытная деревенская пища.

Не успели мы перейти к десерту, как Светлов задал свой первый вопрос:

— Вы действительно весь день были на полях стахиса?

— Да. Почему это Вас так удивляет?

— Вы, совсем юная барышня, занимаетесь совсем не женским делом.

— А что, по-Вашему, женское дело? Кто это сделает, если не я? Отец болен, больше мне помочь некому.

— Вы могли бы выйти замуж. Тем более, как Вы сами говорили, наследство за вами есть.

— За кого? За барона Мерзякина? За этого мерзкого молодящегося старикашку, доводящего своих молодых жён до смерти? А знаете, что творится у него в усадьбе? Почему крестьяне предпочитают бежать в лес, лишь бы не оказаться у него в услужении? Почему Вы не проверяете таких, как он? Потому, что у него есть деньги? Богатый всегда прав?

От произнесённой в запале речи у меня пересохло горло, взяв в руки чашечку чая, сделала глоток. Сегодня Мина заварила мой любимый — земляничный.

— А в монастыре? Вы знаете, что там происходит? Как там обрабатывают таких молодых и беззащитных девушек, как я, лишь бы заполучить их деньги или земли.

Я распалялась всё больше и больше, в сердцах скомкав салфетку и бросив её на стол.

— Каталина, успокойтесь и расскажите мне всё подробнее. Я хочу знать всё!

И я рассказала. Про мать настоятельницу Святой Виргинии. Про сестру Лусинду, пытавшуюся несколько раз лишить меня жизни. Про отца, который вернувшись с войны, запил с горя и этим воспользовался предприимчивый и нечестный на руку староста одной из деревень, бежавший потом со всем наворованным добром. Про барона Мерзякина, который месяц поил папеньку, чтобы только заполучить у него брачный контракт со мной.

Светлов внимательно меня слушал, иногда задавая уточняющие вопросы."

"— Вы уверены, что всё, что Вы сейчас мне рассказали чистая правда? Это очень серьёзные обвинения. Они требуют дополнительного расследования.

— Да, расследуйте, сколько Вашей душе угодно.

Устало махнула я рукой. Выговорившись, я почувствовала такое облегчение, словно камень с души свалился. Конечно, я рассказывала только то, что не могло навредить мне самой или моим близким.

Граф взял в руки изящную глиняную чашечку с чаем, принюхался и сделал несколько глотков.

— Какой интересный напиток. Никогда такого не пробовал.

— Это чай. Я сама его готовлю и даже продаю в ближайшем городе.

Светлов откинулся на спинку стула, во взгляде появился интерес.