Хозяйка старой усадьбы

Мина, конечно, приготовила корзинку с угощением, куда положила немного конфет и пастилы нашего собственного производства. Мне кажется, эта милая женщина поставила для себя цель — накормить всех на свете!

Гурия тоже заставили вымыться в бане, причесать отросшие и выбеленные солнцем вихры и надеть парадно-выходную одежду.

А по мне, как ни рядись, а слухи о нашем бедственном положении, конечно же, дошли до и соседей. Стоило только глянуть на нашу карету, как становилось понятно, насколько мы стеснены в средствах.

— Сильно не гони, а то пропылитесь все. Веди себя степенно, дверку-то кареты отворяй и барышне руку сразу подавай. И кланяйся, кланяйся — от тебя не убудет! — учила уже сидящего на козлах Гурия его мать, неугомонная Мина.

Уж очень ей хотелось, чтоб нас приняли, как подобает знатным господам. А по мне, самое главное — договориться о поставках леса, а уж, что там про нас подумают — дело пятое!

Гурий, внимая советам матери, ехал неспеша, сидел ровно, словно кол проглотил. Я тоже старалась особо не ёрзать по жёсткой лавке, пытаясь не помять пышное платье, которое вчера весь вечер отпаривали мои горничные.

В соседнем поместье, насколько я успела выяснить, проживала вдовая баронесса Илона Берёзина со своим сыном. Угодья их были не очень большими, всего две деревни. Но часть земель занимали леса, которых не было у меня.

Не доезжая знакомого мостка, повернули направо, и вскоре привычные глазу луга сменились молодыми рощицами. Несколько раз дорогу нам перебегал кролик, и я даже видела высунувшуюся из кустов острую лисью мордочку.

Миновали деревеньку. Босоногая ребятня да старики, греющие старые косточки, сидя на завалинке, проводили нас любопытными взглядами.

Проехали ухоженную кленовую аллею. Думаю, осенью здесь очень красиво.

Соседская усадьба поразила меня своими размерами, она была вдвое меньше нашей. Но вся такая уютная, утопающая в цветах, пышно цветущих на многочисленных клумбах. Все чистенькое, аккуратненькое и воздушное. Определённо, здесь чувствовалась женская рука.

Помня наказ матушки, Гурий, остановив карету, соскочил с козел, отворил для меня дверцу и с поклоном протянул руку, помогая выбраться. Только бы не запутаться в этих пышных юбках и не свалиться наземь на потеху хозяевам поместья.

Встречать меня вышел дворецкий, с поклоном спросивший:

— Как доложить?

— Баронесса Каталина Снежная.

Дворецкий вновь склонился в поклоне:

— Прошу Вас обождать в большой гостиной, госпожа баронесса. Я доложу господам о Вашем визите.

Ещё один поклон и он скрылся, бесшумно прикрывая за собой высокие резные двери.

Оставшись в одиночестве, стала осматриваться. Комната сверкала чистотой и полированной мебелью. Из приоткрытого окна доносился цветочный аромат, ветерок легонько колыхал шторы.