Хозяйка старой усадьбы

Состояние барона вызывало серьёзные опасения, доктор был бы как нельзя кстати. Где бы раздобыть денег на визит лекаря?

Ещё меня терзала одна мысль.

— Нянюшка, если вдруг папеньки не станет, что будет со мной?

Нянюшка вновь испуганно глянула на лежащее пластом тело барона и чуть ли ни шёпотом ответила:

— До совершеннолетия тебе положен опекун. Им может стать мать-настоятельница из монастыря или твой жених. И неизвестно, что страшнее!

Да, перспектива одна другой хуже! Уж лучше быть под опекой отца, пусть и такого непутёвого. Может, мне удастся уговорить его повременить с моим замужеством? А значит первостепенной задачей сейчас стоит его выздоровление!

Прискакала Несса с отваром. Эта девчушка, словно шустрая белочка, поражала своей жизненной энергией и неутомимостью.

Напоили барона отваром и, положив на лоб влажную тряпку, оставили на попечении юной горничной. Сговорились с нянюшкой круглосуточно приглядывать за больным.

Меня она отправила отдыхать, пообещав сменить Нессу через пару часов.

В своей комнате, позёвывая на ходу, стянула платье и выбрала из волос шпильки. Юркнула под одеяло и уснула, едва голова коснулась подушки.

Глава 8

Сон уносил меня на мягких волнах от тревог и забот. Снилось что-то светлое и тёплое, как пушистый рыжий котёнок, о котором я всегда мечтала, но так и не завела. Всё что-то мешало.

Но постепенно стало холодать, ощущение тёплого и светлого, сменилось на серое и льдистое. Это серое, постепенно сформировалось в гладкое стекло подслеповатого, старого зеркала, в деревянной раме с облупившимся от времени лаком."

"В зеркале увидела отражение девушки с длинными каштановыми волосами, крупными локонами, рассыпавшимися по плечам. Яркие, голубые глаза смотрели в упор. Улыбнулась своему отражению, пока ещё непривычному, но уже знакомому. Подняла руку, перекидывая волосы за спину. Рука так и замерла, занесённой вверх, потому что девушка в отражении не двигалась. Она грустно улыбалась, глядя на меня, затем протянула руку, словно хотела коснуться меня прямо сквозь стекло, но границы зеркала остались нерушимы.

Девушка провела ладонью по гладкому стеклу, её губы зашевелились.

— Помоги им…..

Её шёпот был подобен шелесту падающего с ветки листа.

Затем она слегка повернула голову, словно прислушиваясь. Бросив на меня последний взгляд, прошептала:

— Прощай….

Развернувшись, медленно пошла вдаль, пока полностью не растворилась в серебристой зеркальной глубине.

Повторяя её движение, я коснулась рукой холодной глади зеркала, прошептав:

— Прощай.

Теперь я знала, что душа девушки ушла навсегда, и больше не будет снов из её прежней жизни, дальше придётся справляться со всем самой. Невыносимая грусть и тоска охватила меня по безвинно ушедшей душе.

Проснулась вся в слезах.