Хозяйка старой пасеки

И на чьей стороне будет остальная прислуга?

Если она есть, та остальная прислуга. На вопли должен был сбежаться весь дом, а явилось только трое.

— Я экономка! — возмутилась горлопанка.

— Неважно. Я могу выставить вас обоих без рекомендаций.

Как бы они меня не пристукнули ночью без рекомендаций. Но терять было в любом случае нечего, и я продолжала:

— Поэтому в ваших интересах срочно отправиться за… — Как же зовется местная полиция? — Представителем власти.

— Да я тебя в желтый дом упеку! — взорвался хлыщ.

— Герасим, будь добр.

Мужик хмыкнул в усы и легонько взял хлыща под локоток. Тот вытаращился на него, словно впервые увидел. Дернулся, но бережная хватка оказалась обманчивой, вырваться не вышло. Герасим махнул экономке, мол, пошли. Та двинулась из комнаты деревянными шагами зомби — так, похоже, оторопела.

Я вышла за ними. Дворник закрыл дверь, вопросительно посмотрел на меня.

— В ту комнату ведь нельзя зайти с другой стороны? — спросила я.

Ох, вот так и палятся шпионы! Но не уточнить этого я не могла: весь дом, кроме «моей» клетушки, выглядел как череда проходных комнат, одна за другой. Толку закрывать одну дверь, если можно зайти с другой стороны?

Дворник кивнул.

— Хорошо. Савелий Никитич, вы еще здесь? Как власти расценят вашу медлительность? Как желание скрыть преступление?

Управляющий отчетливо скрипнул зубами.

— Я за исправником. Хорошо, что он гостит в Ольховке, быстро тебе наглости убавит. — Он стремительно зашагал по прочь.

Может, и убавит, но сдаваться я не собиралась. Протянула руку экономке.

— Ключи.

— Чиво?

— Если вы экономка, значит, у вас все ключи от дома. Дайте их мне.

— Смелая стала, да? — прошипела она. — Волю почуяла?

— Ключи, — повторила я, не повышая голоса.

Она выудила из кармана связку, швырнула мне в лицо. Я поймала — в последний момент, край ключа рассек кожу на щеке.

— Благодарю. — Я улыбнулась. — Настоятельно не рекомендую вам покидать дом до появления исправника.

Кухарка, фыркнув, удалилась. Я перебрала ключи один за другим, пока не нашла наконец подходящий. Руки дрожали. Замок провернулся со скрипом, похоже, и за ним не слишком хорошо смотрели.

— Герасим, ты сможешь покараулить тут, пока не приедет исправник? — спросила я.

Дворник кивнул. Вытянулся у двери.

— Можешь сесть, в ногах правды нет, — вздохнула я.

Он хмыкнул в усы, а потом вдруг сгреб меня в охапку, провел ладонью по голове — мозоли цеплялись за ткань чепца. От кожаного фартука пахло дымом и лошадьми. Я замерла, растерявшись. Было в этой ласке что-то… отеческое, что ли.

Прежде чем я успела опомниться, дворник отступил. Ободряюще улыбнулся, махнул рукой: иди, мол.

Я кивнула. «Иди». А куда мне идти?

Я вернулась в свою комнатушку. Огляделась.