Хозяйка старой пасеки 2

Пятнадцать тысяч! Пять лет, пусть скромной, жизни в столице!

Карточный долг должен быть выплачен сразу же или в ближайшие дни — иначе молодому человеку никто руки не подаст. Вряд ли у… семнадцатилетнего, получается, оболтуса было столько собственных денег. Но хватило ли сбережений семьи, или долги «от родителей», которыми попрекала Глашу старуха, тогда и образовались? И сколько из них успели выплатить?

— А тебе не говорили? Ах да. Оно, конечно, кто из молодых людей не проигрывался в пух и прах. — Она покачала головой. — В каком-то смысле семье это на пользу пошло: снимать дом в столице не по карману стало, а в нашей глуши балов да соблазнов куда меньше, чем там. Правда, Наташа хозяйство все равно не полюбила. Ты, видать, не в нее удалась.

Я пожала плечами: слова в голове крутились исключительно нецензурные.

— Ты чего хотела-то? — вернула меня на грешную землю Марья Алексеевна.

— Не держит ли кто из наших соседей винодельню?

— Откуда ж в наших краях винодельня? — удивилась она. — Не вызревает у нас виноград. Водку многие гонят, наливки-настойки, но чтобы винодельня…

— Понятно. А сыроварню?

— Это к Софочке, князя нашего старшей сестрице.

И тут Северский! Есть ли в этом уезде что-то, с чем он не связан?

— Что тебе от ее сыров? — спохватилась генеральша.

— От сыров — ничего. Мне пресс нужен. Желательно винтовой. В аренду на несколько дней, потом верну.

Марья Алексеевна моргнула.

— Опять чего-то диковинное удумала?

— Да какое там! — отмахнулась я. — Воск вытапливать.

— Из шварки, что ли, воск выжимать? Так, поди, у батюшки твоего чурбаки остались.

— Шварки? — не поняла я.

Мы недоуменно уставились друг на друга.

— Пойдем-ка.

Она подхватила меня под локоть. В сарае уже стемнело, но Марья Алексеевна зажгла огонек. Оглядевшись по сторонам, подняла с пола железный короб с желобом на конце — он лежал рядом с котлами, которые я забрала для вытопки воска.

— Ставишь на очаг, насыпаешь соломы, чтобы, когда сквозь нее воск протекает, коконы личинок и прочий мусор задерживала. Льешь туда воск из котла черпаком. — Она потрясла здоровенным половником, валявшимся тут же. — Как наполнится столько, что больше некуда, кладешь вот этот чурбак, — она подняла увесистую деревяшку, пропитанную воском, — и велишь мужикам стукнуть со всей силы, чтобы воск отжать. В коробке остаются шварки, из них потом шварочный воск можно выварить.

— Так вот отчего «воскобойня»! — сообразила я.

Марья Алексеевна посмотрела на меня как на ребенка, заявившего, что ветер дует оттого, что деревья качаются.