Хозяйка старого дома

Кажется, она убила того парня… И другого тоже… Надо бежать…

– Возможно, не надо, – не слишком уверенно предположил Влад. – Думаю, ее там больше нет.

– С чего вдруг?

– Иначе бы она уже была здесь, пока мы болтали, как думаешь? Может быть, у меня все-таки получилась моя маленькая хитрость.

– Какая еще хитрость?

– Посмотри сама.

В темноте коридора засветился экран его смартфона, подсвечивая их бледные, напряженные лица.

– Открой галерею. Последнюю фотографию.

Юля послушно сделала, как он велел. На экране появилась картина, подсвеченная вспышкой. Пустая.

– Что это?

– А что ты видишь?"

"– Картину… Только на ней ничего нет, просто холст, какой-то фон… Это должен быть портрет?

Влад нахмурился, словно не ожидал такого.

– Даже так? Интересно. Посмотри следующую. Кажется, я для верности сделал парочку.

Юля провела по экрану пальцем, перелистывая фотографию. И снова охнула, едва не выронив смартфон: с экрана с того же самого портрета на нее смотрело знакомое лицо. То самое, что она видела во сне, а потом и проснувшись. Руки задрожали.

– Это она, Настасья, – прошептала Юля.

Влад накрыл ее руку своей, нащупывая кнопку блокировки экрана, чтобы фотография исчезла.

– Да.

– Но как? Почему на одной фотографии она есть, а на другой – ее нет?

– Настасья хотела покинуть портрет. Его нарисовали против ее воли, он пленил ее, стал для нее погибелью и тюрьмой. Вот только выбраться из него оказалось для нее так же сложно, как и людям уничтожить сам портрет. Ей нужно было новое пристанище. Вот почему она преследовала тебя: она не собиралась тебя убивать, не твое тело. Она хотела занять его.

– Что? – Юля вновь растерянно хлопнула ресницами. – Но почему именно мое?

– Сложно сказать, я могу только гадать. Мне кажется, что-то пробудило ее, а рядом оказалась ты.

– Но тут была не только я, – немного истерично возразила Юля. – Ирка, Мотя, эта Вика без конца тут ходила и изображала из себя призрак! Почему не кто-то из них? Почему я?

– Ну… В заметках блогера, которые мне переслали, было сказано, что темные сущности ищут сосуд почище… Возможно, только ты оказалась достаточно невинна…

– Стоп! Вот не надо! Я, может, и не работаю в эскорте, но, извините за интимную подробность, невинность – это все-таки не ко мне.

Его бровь выразительно выгнулась, но Влад постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Я ведь не про физиологическую невинность говорю. Я про чистоту взглядов и помыслов. Да и ты могла оказаться пусть не идеальным, но как минимум наиболее подходящим вместилищем. Как бы там ни было, но я ее обманул. Дал другое вместилище. Фотография – это ведь тоже изображение, а изображение имеет над ней власть. Ее сила перешла сюда. Вторая фотография это доказывает. Как и то, что мы все еще живы.