Хозяйка собственного поместья

Я пошла следом. Может, Виктор все же уйдет подобру-поздорову. Хотя кого я обманываю! И выгнать не получится, скажет, что я действительно рехнулась.

Но поди пойми этого человека! То целует так, что коленки подгибаются, то ревнует на ровном месте, то развод — и забирай свои игрушки, то вот в гости напрашивается.

Когда я вошла в гостиную, Виктор сидел, вытянув длинные ноги, и разглядывал тапочки. Розовые, с улыбающейся мордочкой и заячьими ушками. До меня вдруг дошло, как звали мнимого или настоящего любовника Настеньки. Если Виктор принял это за намек…

Тогда меня точно упекут за убийство в состоянии аффекта, если местная судебная психиатрия до этого додумалась.

Но взгляд мужа, устремившийся на меня, был задумчивым, а не злым.

— Анастасия, я должен принести вам извинения за безобразную сцену в нашу последнюю встречу.

3

И вот, спрашивается, что на это ответить? «Не за что»? Так очень даже есть за что.

— Приносите, — милостиво согласилась я.

— Прошу прощения?

Мы озадаченно уставились друг на друга. Не сразу до меня дошло:

— Вы сказали, что должны принести извинения. Приносите. Я слушаю.

— В таком случае уточните, какие именно извинения вам требуются, — с каменным лицом поинтересовался Виктор. — Длинные и витиеватые? Следует ли при этом падать на колени? Обнимать ваши? Биться лбом об пол и орошать ваши ноги слезами?

Нет, он просто… Я наконец разглядела ехидный огонек в его взгляде.

Вот же зараза, еще и троллит!

Но против воли губы начали расплываться в улыбке. Я хихикнула.

— Бить вас некому, невозможный вы человек!

Он широко улыбнулся.

— Не надо. Я видел, как вы обращаетесь с колуном. Впечатляет, надо сказать.

Я все же не выдержала — рассмеялась. Он следом.

— Не могу понять, какая же вы на самом деле, — сказал Виктор, отсмеявшись.

— Какая разница? — пожала я плечами. Подлила себе и ему чая, взяла еще один кусок пирога. Перепалка с доктором только раззадорила мой аппетит. — Мы оба согласны, что ничего хорошего из этого брака не вышло, так что лучше проститься и заняться каждому своей жизнью.

А еще замечательней было бы прямо сейчас выставить его из дома. Одного поцелуя хватило, чтобы сделать выводы. Даже несмотря на то, что — нет, именно потому что! — он так улыбается.

Улыбался, потому что после этих слов Виктор снова посерьезнел и надолго замолчал.

— Вы ведь не поверили в этот бред, будто я не в своем уме? — встревожилась я, когда пауза слишком затянулась.

— Не знаю, — все так же задумчиво произнес Виктор. — Вы очень изменились после болезни.

— Вы уже это говорили, — напомнила я.

— Говорил. Потом решил, что ошибся. Теперь готов извиниться и за это. Прошу прощения.

Я кивнула.

Он обвел взглядом комнату.

— Хотел бы я знать, почему благословение проснулось в вас именно сейчас, а не в моем доме?

Догадался.