Хозяйка собственного поместья

Я погладила его, мысленно поправившись: девчонка и кот. Мотя заурчал.

Я потянула паузу, изображая, будто целиком и полностью занята котом.

— Вы ничего не хотите на это ответить? — не выдержал наконец доктор.

— На что? — Я изобразила удивление. — На записанные вами слова мужиков, которые могли и сговориться, расстроившись, что не сумели ограбить слабую женщину? Нет, не хочу, вы же уже решили, кому верить. Но я хочу сказать, что — Виктор Александрович не может быть моим опекуном. Он пытался меня убить, и я опасаюсь за свою жизнь.

2

Доктор вытаращил глаза, муж начал багроветь.

— Сперва он скинул меня с дерева, потом пытался утопить в ведре со смесью извести и медного купороса, — не останавливалась я.

— Что вы несете! — взорвался Виктор.

— Ах, вы еще и не помните? — Я демонстративно всплеснула руками. — Совсем-совсем не помните, что вытворяли? Марья подтвердит, если что.

— Да Марья подтвердит, что я ем младенцев на завтрак!

— Вот видите, Виктор Александрович… — начал доктор, и я снова перебила его:

— …как легко оговорить человека. Попробуйте докажите, что вы не пытались меня убить.

Муж замер с открытым ртом. Закрыл его, внимательно на меня глядя.

— Виктору Александровичу и не нужно ничего доказывать! — возмутился доктор. — Он уважаемый человек!

— Не то что молодая вертихвостка — его жена, так? Но если он не помнит, как пытался меня убить, то явно опасен если не для общества, то для меня, и так же явно не может отвечать…

— Хватит, — перебил меня Виктор. — Я понял. Ваша версия?

— Те пятеро спросили, не найдется ли работы… — начала я рассказывать.

Главное — сейчас излагать только факты, не позволяя себе скатываться в эмоции. Виктор знает взбалмошную Настеньку, да и я, если на то пошло, не образец выдержки и здравомыслия. И потому сейчас мне нужно быть особенно сдержанной.

— Бред! — воскликнул Евгений Петрович, когда я дошла до Моти, сиганувшего в лицо мужику. — Кот — не сторожевая собака, и он не способен нанести такие глубокие раны!

— В этом я не уверен… — задумчиво ответил Виктор, разглядывая свою руку. На которой, к слову, до сих пор не рассосался темный след от зажившей царапины.

— Виктор Александрович!

— Продолжайте, Анастасия.

Оставалось немного, я закончила рассказ изгнанием наглецов.

— Я могу посмотреть парник? — полюбопытствовал Виктор.

Я пожала плечами.

— Сколько угодно, но потом я возвращала кочергу на место и могла затоптать следы...

— Чтобы скрыть, что никакого нападения не было! Это вы напали…

— Евгений Петрович, ваше мнение я уже выслушал, причем не один раз, — сказал муж. — Давайте дадим второй стороне возможность оправдаться.

— Вы предвзяты!

— Конечно, предвзят! Весь уезд знает, что я жду осеннего заседания консистории и по какой причине.