Хозяйка собственного поместья

Вообще-то уездный исправник принимал в здании суда, но, по словам Виктора, во второй половине дня он обычно был дома, а не в присутствии. Жил Стрельцов у своих дальних родственников — двоюродного дедушки, если я правильно поняла степень родства. Поэтому сперва нам пришлось побеседовать с престарелыми хозяевами дома."

"Хорошо, что по дороге муж, по моей просьбе, рассказал мне пару слов о них и об их любимых темах для беседы. Так что я похвалила вкус хозяйки, искренне восхитилась кружевными занавесками, которые она сплела собственноручно сколько-то там десятилетий назад. Так же искренне согласилась, что современные барышни на подобное не способны — я-то уж точно не умею плести кружева, да еще такие объемные, на коклюшках. Порадовалась вместе с хозяином дома, что ощенилась его любимая сука и на щенков уже очередь, послушала, как они с Виктором обсуждают стати чьих-то лошадей. Потом явился слуга, который провел нас в маленькую гостиную.

Наслушавшись от мужа про офицера в отставке по ранению, его ум и уважение, которое якобы питали к графу горожане, я ожидала увидеть как минимум мужчину средних лет, с седыми висками и почему-то прокуренным голосом. А нас встретил улыбчивый молодой человек лет двадцати пяти. Оставалось надеяться, что эта выборная должность досталась ему не за красивые глаза. И в самом деле, когда Виктор перешел к делу, улыбка исчезла с лица исправника, взгляд его стал цепким и острым.

Муж протянул ему папку с копией тех записей, что отдавал уряднику, — мои и его показания о пожаре. Добавил к ним записи показаний работников, заверенные Марьей, немного разбиравшей грамоту. Исправник поблагодарил, но все равно засыпал нас вопросами. Услышав о бутылке, «подаренной» парням, спросил, не находили ли мы ее.

— Я находил, — сказал Виктор. — Обычная косушка, без этикеток. Что там было внутри до пожара, понять не удалось. После пожара все пахло гарью.

Исправник кивнул и спросил, не хотим ли мы добавить что-то, на первый взгляд не относящееся к делу. Я рассказала о «домовом». Даже если Стрельцов сомневался в реальности ночного гостя, он никак не дал этого понять, а снова начал расспрашивать. Я рассказала все, что вспомнила, и постаралась не сочинить того, чего вспомнить не могла. Как же жаль, что я не догадалась записать приметы сразу, по горячим следам! Но в те первые дни у меня голова кругом шла. До сих пор удивляюсь, как мне удалось сохранить более-менее здравый рассудок, иначе доктору и стараться бы не пришлось.

Когда рассказ дошел до попытки объявить меня сумасшедшей, исправник сказал:

— Евгений Петрович приезжал ко мне с этим и пытался настаивать, чтобы я вмешался, потребовал созыва дворянского собрания как представитель власти.