Хозяйка дома Риччи (СИ)

А лечебница? Кровати и белье, лекари и уборщицы — им тоже платить надо. А травки? Их нужно закупать в огромном количестве!

— Правильно! Нам нужна смета расходов. Как мне с Вами повезло! Не перестаю возносить молитвы Пресвятой Деве! А кто может такую смету составить?

— Могу и я составить. Спросить что сколько стоит есть у кого — он только обречённо махнул рукой. Возможно в надежде, что увидев цифры, я отступлюсь. Нет. Я лучше придумаю ещё с десяток патентов.

Глава 92

Меня не отговаривали от моего проекта только стены.

— Натале, это страшные люди. Они одной рукой берут у тебя монету, а другой представляют нож к горлу, или вытаскивают весь кошелёк — мессир Викензо приводил аргументы и примеры из жизни."

"— Сеньорита Натале, они привыкли так жить, может не надо что-то менять? — сеньора Лаура! Ну как Вы не понимаете, что к нищете невозможно привыкнуть? Когда от голода на твоих руках умирают дети? Кто может к этому привыкнуть?

— Натале, а давай им монеты раздадим? По немногу, но всем. Пусть купят себе что-нибудь! — Роза предложила свой вариант. Но он не подходит. Монеты они проедят, или у них отберут более сильные. А дальше что?

Пино и тот, попробовал меня отговорить.

— Сеньорита Натале, понимаете, мы с мальчишками сами воровали на улицах. Но сеньора Орландо предложила нам работу и мы ухватились за её предложение. Я ведь многих тогда звал с собой, а согласились два-три десятка. Кто-то не верил богачам, другие были в «стае» и их не отпустили. Но больше всего тех, кому ничего не надо. Украдут, напьются, подерутся. На следующий день по-новой. Они смирились со своей жизнью и их не исправить.

Что касается взрослых, я отчасти и соглашусь. Им не на что рассчитывать в жизни. А дети? Их можно научить читать и писать и у них появится шанс устроится на работу. Изменить мышление, вырваться из этого замкнутого круга.

Выслушав все мнения и доводы, я решила своими глазами посмотреть, как живёт Нижний квартал и ему подобные.

Новый всплеск возражений и отговоров. «Сеньорите там не место», «Можно вообще без кареты остаться», «Там даже городская стража бывать побаиваются» и так далее. Но я была неумолима.

В итоге мы договорились, что я поеду в карете Тайного ордена, и в сопровождении второй такой же кареты с охранниками и десятком гвардейцев в придачу.

И я поехала. Никогда не видела таких условий жизни, и нигде. Дома все как скворечники. В трещинах и подтеках, а вместо окон — маленькие черные отверстия. Грязи и мусора на улицах по колено. В этом мусоре копошатся крысы, бездомные люди, животные и дети. Вонь режет глаза.

Дети одеты в рванье, зачастую все босиком. Волосы на головах шевелятся от избытка вшей.

Домой я вернулась другим человеком. И начала обдумывать детали своего плана.