Хозяйка Северных гор

3

— Леди Эссекс настаивает, чтобы я уезжала как можно скорее, — начала я, а я только сегодня утром пришла в себя, всё словно в тумане, и я даже не помню, когда умер мой муж. Хорошо, что леди Ярон подсказала мне, что я могу прийти к Вам и получить совет.

Монах, несмотря на возраст, слабоумным не выглядел, наоборот, взгляд у него был цепкий, глаза умные.

— Бедное дитя, — проговорил монах после небольшой паузы, — я слышал о таком. И я хотел бы поехать с тобой.

И старик поднял руку, а я поняла, что встать ему тяжело, а мне подойти и склониться, подставив голову по благословляющую ладонь, гораздо проще. Что я и сделала, и это, видимо то, что обычно делала моя предшественница, потому как старик привычным жестом положил руку мне на склонённую голову и что-то пробормотал. Я встала, но креститься не стала, просто не знала как, но старик ничего не сказал."

"— Я была бы рада, если бы Вы поехали со мной, но я слышала, что дорога далёкая и сложная, — я действительно переживала.

— Не бойся, дитя, я крепче, чем выгляжу, — ответил монах и подмигнул.

— Ещё понимаю, что надо собраться, но совершенно растерялась, что я могу взять из замка с собой и кого из людей мне брать, — попросила я отца Давида

— Тэнов* своего мужа возьми, их осталось около десяти человек, по поводу того, что забрать из замка, найди Терезу, пока ты болела, я слышал, что новая графиня Эссекс выгнала её из замка, но она не могла уехать далеко, денег ей не выдали, — сообщил мне старик

(*Титул «тэн» использовался с восьмого века для обозначения представителей военно-служилой знати)

Я поняла, что пока я болела, в замке прошла «чистка», и тех, кто оставался верен прошлой госпоже, выгнали без сожаления. Но таких было немного. Отец Давид рассказал мне ещё про мою личную горничную, Мэри, которая теперь на кухне на грязных работах и про старого управляющего, которого заменили на своего.

В общем, от монаха я узнала, что по закону мне полагается не только то имущество, которое было определено только моим, но и денежное содержание от нового эрла, до тех пор, пока не выйду замуж. И ни много ни мало, а триста фунтов в год*. Причём, в год скорби, это первый год после смерти мужа, содержание должно было быть выплачено сразу, и ещё можно подписать бумагу о «продлении» года скорби до трёх лет, и тогда эрл будет должен сразу выплатить мне содержание не за год, а за три.

(*В 1300 году слуга (служанка) или свинопас получали по 1 фунту в год. Плотник — 3–4 фунта в год, его подмастерье — 2 фунта, бондарь — 3 фунта, каменщик — 5–8 фунтов, главный оружейник — 16 фунтов, адвокат высшего ранга — до 300 фунтов.)

— Дитя, найди мейстера Умла, и он тебе ещё лучше расскажет, и возможно даже успеет пригласить законника, чтобы всё оформить.