Хозяйка Севера

Сказал вроде бы спокойно, даже расслабленно, только вот его напряженный взгляд, которым он буквально впивался в меня, всё портил. — Это простая биология.

— Да ладно, — фыркнула я. — Расскажи мне об этом...

Это было просто такое выражение, вроде как «ну ты даешь», когда человек, к которому оно относится, физически ничего «не дает», просто выражение... но Герман, то ли не понял этого, то ли просто решил «расставить все точки на и»."

"— Главная роль женщины всегда заключалось в одном: быть прежде всего хранительницей семейного очага, — сообщил мне Левицкий, накручивая мои волосы на свой палец. — Это мужики рассчитаны на то, чтобы охотиться, сражаться, испытывать себя и мир вокруг себя на прочность. Наша задача — добыть для своей семьи мамонта, сделать так, чтобы никто из наших родных ни в чем не нуждался... Ради этого мы готовы на всё. Мы готовы мерзнуть на севере, мокнуть в море, готовы день и ночь идти за своей добычей под дождем, под ветром, по изнывающей жаре. Мы готовы рисковать своей жизнью, готовы на любые подвиги и любые лишения, когда знаем, что где-то далеко у нас есть теплый дом и любимая, которая ждет нас там.

— Мне кажется, что это довольно устарелые понятия, — процедила я сквозь зубы.

— Это вечные понятия, — покачал головой Герман.

— Но сейчас женщины строят карьеру, занимаются бизнесом.

—... и они могут это делать, если это не мешает семье. Почему бы и нет, — пожал плечами Левицкий.

Я поморщилась.

— Герман, пожалуйста...

— Наташка, — засмеялся Герман. — Ну почему тебе обязательно надо мне противоречить? Знаешь, как я обрадовался, когда услышал, что твои мечты полностью совпадают с моими? Что ты хочешь семью, детей, мужа...

Серые глаза в этот момент стали какими-то необыкновенно яркими.

— Я был рад и просто тому, слышу тебя... но когда я услышал твои мечты... — Он счастливо сощурился. — Малышка, ты сделала меня в этот момент дважды счастливым.

— То есть, если бы я оказалась карьеристкой, то...

— ...я уверен, что мы нашли бы какой-то способ мирного сосуществования, — пожал плечами Герман. — Но так куда замечательней.

Герман, отпустив палец, принялся по новой накручивать на него мои волосы.

— Помнишь, как у классика: «лицом к лицу лица не увидать»...

— Там про расстояние, — заметила я.

— Там про кругозор, — возразил Герман. — Когда ты смотришь на другого человека, ты видишь только часть его. Когда ты смотришь в одну с ним сторону, ты видишь его целиком... Наташ, если ты перестанешь себя зачем-то пугать и спокойно оглядишься, ты поймешь, что мы с тобой хотим одного и того же.

Это было так созвучно с той песней, которую я только что напевала, что я вздрогнула.

Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...