Хозяйка Севера

— Ника, вы ведь раньше работали с Надеждой Ивановной? — спросила я прямо в лоб, пользуясь своим положением Луны Стаи.

Да, Ника была хорошей учительницей. За эти несколько дней она много раз повторила, что мой статус истинной пары Германа, и статус Луны Стаи даёт мне практически кард бланш на всё.

В стае мне мог приказывать только сам Герман — и те оборотни, которые бы принялись выполнять его прямой приказ...

В этом, кстати, была самая тонкая часть моего плана.

Очевидно, что если я права — если Ника действительно работала с мамой Марианны, она не просто так пыталась это от меня это скрыть. Вполне возможно, что сделала она это по приказу своего Альфы — иначе бы Ника противоречила сама себе всеми этими утверждениями, что Луну Стаи обманывать нельзя.

То есть обманывать Луну Стаи нельзя не потому, что оборотни такие все честные, а потому что за Луной Стаи стоит Альфа, который лихо наказывает всех провинившихся оборотней.

Кстати, про наказания я тоже не особенно поняла... оборотней же наказывают штрафами? Или в как-то ещё... допустим, не допускают на праздники полнолуния — кажется, это тоже должно сильно задеть оборотней. Они ведь не могут без своих забегов с сородичами в безлюдных местах.

«Наташа, не отвлекайся».

Я вздохнула и сконцентрировала всё свое внимание снова на Нике.

Показалось ли мне это ли нет?

Имя Надя довольно распространенное... и возможно, Ника работала с совсем другой Надей. Если это так, то моя репутация будет сейчас уничтожена.

Хотя... пофиг на репутацию — какое мне дело до этих оборотней, если я ещё даже не решила, хочу ли я оставаться жить с Германом как его … Луна Стаи.

«Но мне не пофиг на отношение. Если Ника сейчас на меня обидится...»

Тогда попрошу Германа поменять мне помощницу — только и всего.

— Луна, я не понимаю... — тем временем протянула Ника.

— Я хочу узнать, кто именно та Надя, про которую вы упомянули при нашем знакомстве, — пожала я плечами. — Речь шла о Марианниной маме?

Ника испуганно моргнула, так ничего и не ответив.

Я смотрела на неё и думала... размышляла.

Мне почему-то казалось, что Герман, когда приказал Нике взять меня «на воспитание», не особенно вдавался в подробности, что ей следует говорить, а что умолчать. Понятно, что он запретил Нике распространяться про то, что моя помощница до недавнего времени работала помощницей Надежды Ивановны — думаю, дело обстояло именно так.

Однако сколько шансов на то, что Герман просто запретил говорить правду— так и не объяснив, почему именно это надо делать?

В этом, кстати, была одна довольная большая проблема оборотней: они настолько любили приказывать, что нередко забывали объяснять — а любой приказ, без объяснения как теорема без доказательства — не всегда состоятелен.