Хозяйка разрушенной крепости

Длинные светлые волосы рыцаря, выбившиеся из-под шлема, рассыпались по плечам, закованным в броню. С виду всаднику было лет двадцать с небольшим, и его лицо можно было бы даже назвать красивым, если б к нему, словно маска, намертво не прилепилось презрительно-надменное выражение.

Следом за рыцарем ехали еще шестеро конных воинов. У этих оружие и доспехи были попроще – копья, топоры, у одного колчан со стрелами и лук в налучье. Защищали тела конников толстые кожаные безрукавки с нашитыми на них железными бляхами разной величины, а на головах были надеты шлемы - как стальные, так и изготовленные из кожи.

- Этих еще не хватало, - сквозь зубы произнес Винс. И пояснил: - Не повезло нам, госпожа. Нарвались мы на отряд Гарета Белоручки, младшего брата Мордреда, Гахериса и Агравейна по прозвищу «Тяжелая длань».

- Его в народе прозвали «рыцарем кухни», - добавил Ланселот. - Всё из-за того, что он, по молодости, влюбившись в юную повариху, нанялся на кухню в Камелоте простым поваренком, скрыв свое имя и происхождение. Но когда девушка отказала ему во взаимности, он убил ее мечом, которым владеет весьма искусно.

- Вот же подонок, - пробормотала я.

- Не знаю, что это за слово. Но, судя по тому, каким тоном вы его произнесли, к «рыцарю кухни» оно подходит как нельзя лучше, - заметил Ланселот, незаметно сунув свой меч в сено, лежавшее на моей повозке. Думаю, в подобной ситуации это было разумно: в нашем отряде теоретически владели оружием самозваный рыцарь и Винс, остальные крестьяне сейчас лишь робко переглядывались, опустив копья и даже не попытавшись достать из-за поясов топоры. Я не особо сильна в средневековом военном деле, но было понятно, что в случае стычки шансов у нас против хорошо вооруженного отряда конников не было никаких.

И они об этом знали.

Отряд всадников приблизился к нашему каравану, остановившемуся посреди дороги. Гарет Белоручка тоже натянул поводья своего коня, и скривившись от отвращения, окинул взглядом наши телеги и людей, их сопровождающих, после чего уставился на меня глазами водянистыми, как у протухшей селедки.

- Судя по платью, вы знатная леди, - проговорил он, не удосужившись представиться и поприветствовать даму. – Кто вы, и что делаете среди этих оборванцев?"

"- Я леди Элейн, приемная дочь сэра Ламорака Уэльского, - отчеканила я, глядя прямо в глаза рыцаря. – А теперь назовите себя и скажите, по какому праву вы остановили мой караван?

Глаза Гарета Белоручки расширились от удивления – и в следующую секунду он захохотал так, что едва не вывалился из седла. Думаю, если б не доспехи, мешающие согнуться в три погибели, его конь точно сейчас остался бы без всадника.

Разумеется, вслед за начальством в голос заржали его подчиненные.