Хозяйка разрушенной крепости

А если желто-коричневую пыльцу цветов рогоза смешать с водой, то можно приготовить съедобную кашицу, из которой опытные путешественники выпекают небольшие хлебцы – если, конечно, кушать больше нечего.

В общем, залезла я в болото выше щиколоток, нарезала довольно внушительный пучок тех побегов, вернулась к костру, и сказала:

- Ваши старики должны были знать, что господ, благословленных небесами, покойники боятся. И всё, к чему мы прикоснемся, становится очищенным от всякой скверны. Так что вот вам закуска к кабанятине.

И проинструктировала что делать со своей новой добычей.

Всё-таки, в столь дремучем средневековье были свои плюсы. Это мои современники начали бы сомневаться, логически рассуждать, фильтровать информацию – и так далее. А здесь люди, подогретые рассказом Винса о том, как я убила кабана, по умолчанию смотрели на меня с обожанием, и все мои инструкции исполняли неукоснительно. Эх, мне б на мою строительную базу таких послушных работников...

Хотя стоп.

Со своей базы я уволена, и перенесена во времена короля Артура, который, судя по моим впечатлениям, своей страной правил весьма посредственно. Следовательно, придется мне теперь в пятом веке нашей эры решать задачи, поставленные судьбой. Коль уж выдала она мне эдакий сюжет, значит, я очень постараюсь отыграть его как можно эффективнее, не дав в обиду людей, которым я подарила надежду на лучшую жизнь."

"Готовка в глине, зарытой в землю, дело не быстрое, и мне пришла в голову еще одна идея. А именно – прогуляться, обувь на ходу подсушить, промокшую в болоте, и поискать кое-что. Начальник охраны крепости, разумеется, увязался за мной, похоже, взяв на себя функции моего добровольного телохранителя. Я не возражала. Когда тебя в незнакомом и потенциально опасном мире охраняет крупный вооруженный мужчина, это всегда не лишнее.

Я дошла до склона, полого спускающегося к берегу океана, и направилась к воде. Справа и слева от меня громоздились неприступные скалы, а этот пологий спуск шириной метров в пятьдесят, словно проточило в скалах своим брюхом некое мифическое чудовище, много столетий назад выползшее на сушу. Не будь этого спуска, вряд ли морские разбойники смогли бы высадиться на берег, слишком обрывистой и скалистой была прибрежная линия.

Конечно, красиво выглядели со стороны сердитые волны с пенной шапкой на гривах, накатывающиеся на берег, темно-синяя гладь океана, расстилающаяся до горизонта, солнце, зависшее над ним, словно раздумывая, нырнуть ему в неприветливые воды, или же навсегда остаться на небосводе.

Но сейчас меня интересовали не красоты океана, а совершенно конкретные вещи.