Хозяйка разрушенной крепости

И вслед выжившим летели стрелы лучников Ланселота, который сам, уже стоя на стене, хладнокровно всаживал стрелу за стрелой под шлемы бегущих, даря им легкую и быструю смерть.

И тут в борт кнорра с крепостной башни прилетела большая и тяжелая стрела. Горящая! Обмотанная веревкой, пропитанной смолой, и подожженная перед выстрелом из стреломета.

Корабль вздрогнул от удара, словно раненое животное - и те норды, что работали веслами с атакованного борта, бросились тушить огонь. Но с башни крепости прилетела вторая огненная стрела. Потом третья...

На помощь своим товарищам бросились гребцы с другого борта, в результате чего под весом людей движущийся корабль накренился влево – и, лишенный управления, сел на мель. У кнорра, видимо, была более глубокая осадка, чем у драккара, а груз в трюме добавил веса, из-за которого корабль надежно застрял на мелком дне. К тому же отбойное течение повернуло кнорр, буквально ввинчивая его в мель – и теперь уже попытки нордов веслами столкнуть с нее свой корабль стали вовсе бесполезными.

Да, пламя с огненных стрел норды сбили, но и сами теперь оказались перед выбором: либо сдаться в плен, либо утопиться в океане, полном кровожадных акул...

Ланселот сунул лук в налучье, сложил ладони рупором, и что-то прокричал. После чего повернул голову ко мне и пояснил:

- Я тоже знаю язык северного народа. Сейчас я предложил им сдаться или умереть. Думаю, они сделают правильный выбор.

И норды выбрали...

Один из них подошел к борту кнорра с мечом в руке, отбросил щит, воздел руки к небу и закричал:

- О́дин!

И тут я увидела, как клинок выходит из его горла – другой викинг, стоящий сзади, нанес своему товарищу смертельный удар."

"- Подобное заслуживает уважения, - проговорил Винс, стирая ладонью чужую кровь со своего топора. – Позвал своего бога и выбрал смерть, лишь бы не сдаться в плен. Такое сможет не каждый. А я, признаться, надеялся, что это будет мой последний бой. Хотел умереть красиво и быстро. Не получилось.

- Еще поскрипим, старый ты пень, - проговорил пожилой рыбак, зажимая ладонью широкий кровоточащий разрез на щеке. – Ишь чего удумал, помирать. Вот у меня морда заживет, еще по девкам пойдем. Кто ж откажет таким лихим бойцам? Особенно мне, с красивым шрамом на роже.

И тут я впервые увидела, как вечно хмурый Винс умеет смеяться – широко открыв рот, запрокинув голову, что называется, во все горло. Думаю, хохотал он больше от стресса, ибо на залитой кровью стене среди мертвых тел подобное веселье было как минимум неуместно. Но, с другой стороны, когда битва окончена, радость тех, кто остался в живых, вполне объяснима.

...Не все норды предпочли смерть плену. Полторы дюжины из них попрыгали на плот, который мы на веревке подогнали к борту кнорра, и на берегу позволили связать себе руки.