Хозяйка расцветающего поместья

Взбесить его до рукоприкладства, чтобы у вас появился повод арестовать его за буйство.

— Это вы наверняка сумеете, — усмехнулся исправник. — Но…

— Но у меня нет выбора. Так вы мне поможете?

Со ступенек крыльца я сбежала в прекрасном настроении. Стрельцов обещал все подготовить, мне оставалось только потянуть время перед возвращением в присутствие. И не попасться на глаза мужу, которому, конечно же, успели рассказать, куда я направилась.

Правда, радость моя тут же померкла, когда я увидела, как Дуня подпрыгивает рядом с коляской. Нос у девушки покраснел, и она то и дело им шмыгала. Герасим, видимо, привычный или одевшийся как следует, замерзшим не выглядел.

— Чего ж ты в присутствие не зашла погреться? — упрекнула я горничную, соображая, куда бы ее отвезти. Попросить, чтобы у модистки ей налили горячего чая?

— Да ну их, еще примут за какую-нибудь… — отмахнулась девушка.

Я не стала ее переубеждать — что толку махать кулаками после драки.

— Сбитень, сбитень, горячий сбитень! — донеслось с края площади. — Сбитень-сбитенек пьет щеголек.

Я обернулась на голос. Мужик средних лет тащил на спине что-то вроде самовара, привязанного замызганным полотенцем. Такое же полотенце опоясывало его поверх тулупа, из свернутой ткани торчали ободки, кажется, оловянных кружек.

Симпатичная барышня замедлила шаг. Сбитенщик тут же обратился к ней:"

"— Барышня, пей не спеша, чтобы согрелась душа, чтобы глазки синели, чтобы щечки алели! Всего одна змейка!

Девушка, рассмеявшись, выудила из муфты монетку, протянула мужику. Тот быстро перекинул сосуд на грудь, достал из-за полотенца на поясе кружку. Повернул краник самовара. Ветер донес пряный сладкий аромат.

Дуня шмыгнула носом.

— Барыня, дозвольте, я себе согреться куплю.

Барышня тем временем допила, с улыбкой вернула кружку сбитенщику. Тот стряхнул с нее капли и снова сунул за пояс. Меня передернуло при мысли о том, сколько губ прикладывалось за день к этой кружке. Тут даже и кипяток — а судя по дыму, поднимавшемуся от «самовара», внутри него теплились угли, сохраняя тепло, — не поможет.

— Настасья Пална… — не унималась Дуня.

— Цыц, девка, — одернул ее Герасим. — Если барыня сразу не ответила, значит, нельзя.

— Погоди, Герасим. — У меня появилась идея. — Эй, мил человек, подойди сюда!

Сбитенщик заторопился в нашу сторону.

— Три кружки нам, заплачу вдвое, если дашь самой кружки выбрать.

— Как изволите, барыня, только они все одинаковые. — Мужик вытащил из-за пояса первую кружку, передал мне.

Я взяла ее в руки, потянулась к магии. По внутренней поверхности олова пробежали искры, уничтожая невидимую глазу заразу. Запахло озоном.

— Эк ветерок какой свежий, весна! — улыбнулся сбитенщик, протягивая мне следующую кружку.

Так я перебрала все полдюжины.