Хозяйка пролива Боншон

Только вот как убегать с хромым, ведь я даже не видела, как он передвигается! Надо отдать должное, ко мне подкрался так, словно вместо ног у него мягкие кошачьи лапки.

С этой мыслью ходила весь день, размышляя, что кроме денег нам нужна и еда, и какая-никакая одежда. Хорошо, что здесь рабов не клеймили, тогда бы пришлось совсем туго.

– Мирра, – окликнула меня Дилера, – тебя зовут в комнату для рукоделия.

Странно, там мы бывали редко, обычно только по утрам, чтобы прибраться. Зайдя, увидела бабушку Калиму. Та ткала ковёр.

И на меня нахлынул сонм воспоминаний из моей прошлой жизни. Я уже занималась производством ковров. Конечно, это была не ручная работа. У меня был небольшой цех, огромных барышей я не имела, но на жизнь хватало. Мои мастера тоже не жаловались. Самое главное – знала всё о производстве ковров и, конечно, как их производили изначально. Но видеть вживую подобное мастерство ещё не доводилось. Я поразилась искусной работе старой женщины, её сухие тонкие руки, как маленькие юркие паучки сновали по основе, завязывая узелок за узелком.

– Вы умеете ткать? – задала глупый вопрос, не сдержав искреннего восхищения.

– Как видишь. А почему ты думала, меня старую держат здесь? Кормят, лечат, – проворчала Калима, – садись, буду учить тебя.

– Почему меня? – раньше я не видела, чтобы служанок чему-то обучали.

– Остальные бездари, а ковров надобно немало. Зазорно их покупать господину на рынке, когда дома столько жён. Ты из благородных, может, посмышлёнее будешь. Этим дурёхам не объяснишь, как выткать красивый узор, только пряжу портят.

Меня заворожил дивный танец рук бабушки Калимы, как ложатся нити и крохотные узелки сплетаются в дивный рисунок.

Сев рядом с ней, смотрела и слушала объяснения старушки, разбирала как правильно располагать и затягивать узлы, формировать узор. Алгоритм работы был мне понятен, осталось только приноровиться класть узелки, чтобы ковёр был не слишком жёстким, но и не разваливался.

Калима наблюдала за моими стараниями, в итоге воскликнув:

– У тебя отлично получается, девочка! Ты станешь отличной мастерицей.

Незаметно наступил вечер, странно меня даже не отвлекали, не приказали заняться другой работой.

– Всё на сегодня, – бабушка Калима тяжело поднялась, кряхтя, разогнула согбенную спину, – стара я уже для этого. Того и гляди однажды не смогу совсем подняться.

– Скажи, а разве кроме меня некого учить? – меня удивил этот факт, прислуги хватало. Можно же ещё и нанять ткачих.

– Тут такое дело, – хитро глянула старушка, – каждый дом гордится своими мастерицами, кого с улицы позвать быстро и просто, только зазорно. Ведь девочек должны учить сызмальства. А у господина дочерей нет. Жёны все иноземки, кто не захотел учиться, кто не смог постичь науки.