Хозяйка поместья Триани

Нет, в плане этикета все было правильно, но вот какие теперь у меня отношения будут с этими ""посланницами короля""? Похоже, ничего хорошего. А с Тарсилом Вторым у меня сдержанный нейтралитет, потому что Его Величество не обрадовался письму, в котором говорилось, что алтона нет. Вот и подкинул нам свинью. Или восемь.

А меж тем, в замке все шло так, будто инцидента в холле никогда не было. В гостиную вошел лакей и поставленным голосом объявил:

— Представители Его Величество короля Тарсила Второго воспитанницы гимназии Изящества и Утонченности во главе с маркизой Летецией Хамфриш! Прибыли по указу Его Величество с намерением помочь в организации бракосочетания!"

"Девушки вошли в зал парами. Их платья, украшения, прически сверкали и переливались в свете люстры, будто они здесь не по делу, а на светском мероприятии. На их фоне я в простом синем платье до щиколоток была словно бедная родственница. Но где наша не пропадала!

Со всем возможным изяществом своего нового тела и величественно кивнула и повела рукой вдоль дивана и кресел:

— Присаживайтесь девушки, сейчас принесут напитки и различные виды десертов. Заодно выберем подходящий для праздника, вы ведь хотите помочь, — и миленько так улыбнулась.

Ладно, не миленько. От слова совсем, скорее это можно назвать хищным оскалом, да и мое поведение… Я ведь не выделила им комнаты и не предложила отдохнуть с дороги, а сразу пригласила работать. Ну, и кто теперь похож на служанку?

И вот тут только до меня дошло. Я уже ревную Ирвина ко всем этим девицам! Уже! А ведь он их еще даже не видел! Это как-то не нормально. Где моя уравновешенность?

— Благодарю, леди, — Летеция тем временем уселась на диван. Остальные последовали ее примеру.

Прислуга, наконец, принесла напитки и десерты. А наше молчание затягивалось.

— Как Вам замок, леди Летеция, — это я проявила свою воспитанность и затолкала поглубже ревность.

— Очень неплох, леди. Признаться, я ожидала худшего, это все-таки провинция.

— Что ж, девушки, давайте попробуем десерт, — я не стала отвечать на оскорбление.

Некоторое время мы сосредоточенно ели пирожные и кусочки тортов, прерываясь только на комментарий о вкусе или виде десерта. Девушки при этом клевали как птички. А если точнее, они попросту понадкусывали от каждого пирожного в своей тарелке и все. Моя внутренняя учительница со скромной зарплатой плакала от такого расточительства. Куда потом эти пирожные девать? Эти девицы мне еще больше разонравились.

Но были и такие девушки, что не ели десерты вовсе. Они сидели, чинно придерживая за блюдца чашечки с чаем, и время от времени подносили их ко рту.

— А что же вы не пробуете, девушки? — не выдержала я.

— У Шарлин и Жаклин аллергия на сахарозу, — пропела Летеция.