Хозяйка расцветающего поместья

Доктор кивнул и начал задавать вопросы, за которыми последовали еще вопросы, и, когда в гостиной появился муж, мы обсуждали методы лечения ран и в самом ли деле «без гноя не бывает заживления», как утверждала местная наука.

— Я должен вас осмотреть! — подскочил Иван Михайлович, едва поздоровавшись с Виктором.

Вид у почтенного доктора был как у третьекурсника, которому показывают любопытный клинический случай.

Виктор поморщился, но подчинился.

— И все же я обязан это описать, — сказал Иван Михайлович, вернувшись. — И попытаюсь уговорить других дам с благословением поучаствовать в лечении их домашних. Если дело действительно в магии, это… Как бы дамы не отняли у нас хлеб, — засмеялся он.

— Вряд ли это возможно, — заметил Виктор. — Благословение — редкий дар. И еще реже встречаются дамы, желающие работать и зарабатывать. Я имею в виду, работать как мужчина, вне дома, — поправился он, быстро глянув в мою сторону. — То, что домашние хлопоты требуют много труда, несомненно.

«Много ты знаешь о дамах», — вертелось у меня на языке, но, возможно, на самом деле это я мало знаю о местных женщинах.

— А что вы думаете о благотворительной больнице, с идеей которой носится ваш муж? — полюбопытствовал доктор. — Если вы правы в своем предположении, ваш дар был бы очень полезен.

— Я считаю, что это нужное и важное дело, и, когда мое поместье начнет приносить прибыль, я охотно поддержу это начинание и финансово, и любой помощью, которая потребуется, — улыбнулась я.

— Осталась сущая малость: найти доктора, готового уехать в деревню. — Виктор хитро глянул на гостя.

Иван Михайлович рассмеялся."

"— Слишком толстый намек, ваша светлость. Я собирался оставить практику в ближайшие годы, но после беседы с вашей супругой… будем считать, что я принял предложение. Странно, что вы не сделали его моему коллеге из уезда.

— Евгений Петрович считает мою затею глупостью, — пожал плечами Виктор. — Он очень низкого мнения о простонародье.

Иван Михайлович покачал головой, но обсуждать коллегу не стал и, побеседовав еще немного, простился.

Но только я собралась вернуться к рукоделию, как Алексей сообщил, что приехала Мария Алексеевна. Вслед за ней появилась Ольга, уже без конической шляпки, зато в тюрбане. То ли все заметили наше с мужем примирение, то ли история о вранье Зайкова уже пошла гулять по городу, но весь день гости прибывали один за другим, и, хотя никто не засиживался больше четверти часа, к вечеру я отболтала язык.

— Я хочу домой, — сказала я, когда за последними гостями закрылась дверь. — Там было так тихо. И я соскучилась по Марье.

И по коту, который заслужил, чтобы его затискали в благодарность за царапины на физиономии Зайкова.