Хозяйка расцветающего поместья

Муж пропустил меня вперед, закрыл за собой дверь так медленно, будто боялся шарахнуть ею со всей дури.

— Я получил привилегию на постройку завода для добычи сахара из свеклы, — ничего не выражающим тоном произнес он. — А вот это твое.

Он поставил на стол сундучок, достал пачку документов.

— Что это?

Виктор пододвинул бумаги ко мне.

— Привилегия на способы заготовки мяса и других продуктов, позволяющие хранить их без порчи много месяцев.

— Спасибо.

Надо бы радоваться, но радоваться не получалось. Слишком уж контрастировал смысл его слов с тоном голоса.

— Ты не рад. — Это был не вопрос, а утверждение.

Муж криво улыбнулся. Положил поверх документов еще один. Я узнала его почерк, но разобрать буквы смогла: они прыгали перед глазами.

— Дарственная на земли. Мое проигранное пари, которое мы так и не заключили.

— Я не…

— Не беспокойся, — перебил меня Виктор. — Заверил один из известнейших нотариев Рутении. Я сам не сумею оспорить дарственную, если вдруг захочу. Единственное ограничение — пять лет ты не сможешь продать эти земли.

Я отшвырнула лист бумаги, топнула ногой.

— Да объяснишь ты мне, наконец, что происходит?!

— После того, как ты объяснишь мне, как это оказалось у Гольдберга.

На стол с глухим стуком опустилась плоская шкатулка. Я узнала ее еще до того, как Виктор открыл крышку и на бархате засверкали драгоценности.

Я дернулась в сторону кухни, но остановилась, не сделав и шага. Смысла переворачивать картошку, очевидно, не было. А Виктор с каменным лицом поставил на стол и раскрыл еще одну шкатулку. Жемчуг и кораллы. Диадема, ожерелье, серьги, парные браслеты. Потом еще и еще.

— Откуда? — только и смогла выдавить я. Тяжело оперлась на столешницу — ноги подкашивались.

— Я же сказал — от Гольдберга.

— Кто. Такой. Гольдберг?

Я начала понимать Настеньку, запустившую в мужа цветочным горшком. Будь у меня сейчас под рукой что-то тяжелее бумаги и не темней в глазах, я бы тоже…

— Мой друг сказал, что Гольдберг предложил ему купить гарнитур, очень похожий на тот, что я заказывал как свадебный подарок у Сазикова. — Муж усмехнулся. — Он оказался не просто похож.

Да уж, это тебе не ювелирный завод, штампующий одинаковые украшения тоннами. Здесь каждая вещь уникальна.

— Так как ты это объяснишь?

Хотела бы я сама знать. Конечно, я не проверяла украшения после того как закопала их под картошкой. Но и чужих в доме не было. Поместье охраняли, и охраняли хорошо, с тех самых пор, как…

— Пожар! — вырвалось у меня. — Когда горела изба и в доме никого не осталось! Это единственная возможность Зарецкому…

— «Зарецкому», — передразнил Виктор. — Как удобно. Нашла козла отпущения.