Хозяйка расцветающего поместья

То меня чуть не стошнило от настоянной на водке гвоздики — скоро придет пора комаров, а потом слепней, и я собиралась промазывать этой настойкой оконные рамы и двери, да и работникам выдать для наружного применения. То в одиночку чуть не уговорила полкаравая черного хлеба, так одуряюще он пах.

— Касаточка, да неужто скоро порадуешь? — спросила Марья, увидев, как я уплетаю квашеную капусту, которую следовало промыть, прежде чем отправить в бигос.

Я замерла с вилкой наперевес. Со всеми этими хлопотами совсем забыла заглядывать в календарь. Впрочем, он мало чем мне поможет — слишком недавно я здесь, не успела понять, насколько регулярно все было у моей предшественницы.

— Не знаю, — ответила я. — Пока не знаю.

— Вот так всем и говори, — кивнула нянька. — Никто не знает — никто и не сглазит. А не обрадуешься раньше времени — не придется потом разочаровываться.

Но, похоже, запахи от коптильни казались аппетитными не мне одной.

— Я уже готов признать, что проиграл в том нашем пари, — заметил как-то Виктор. — Долго еще?

— Нет, — улыбнулась я. — Последняя закладка прогорит, и все. Потом дать остыть и неделю вывеситься в погребе, чтобы дозрело. Тогда можно пробовать и мясо, и рыбу. Только мы ведь с тобой не заключили пари. А жаль.

Муж рассмеялся.

— Неделю! Я не удержусь и стащу из погреба хотя бы рыбу, попробовать."

"Он, может, и удержался бы, но Мотя, вернувшийся из княжеской усадьбы вместе со мной, принял его слова за руководство к действию, и на следующее утро муж обнаружил поверх одеяла копченую плотвичку со следами кошачьих зубов.

Глава 31

— Как я уже говорил, пахнет изумительно. — Виктор покрутил рыбешку. — Но не могу понять: твой кот считает меня котенком, которого нужно подкармливать?

— Или большим котом, которого надо задабривать.

Мотя — и когда только успел пробраться в спальню — поняв, что речь идет о нем, вспрыгнул на подоконник и начал умываться.

— Задабривать, значит? — усмехнулся муж. — Тогда он ошибся с объектом подношения.

Он с дурашливым — но все равно до того элегантным, что у меня дыхание перехватило, — поклоном протянул мне плотву.

— Примите, ваша светлость, сей скромный дар и не откажите вашим домашним в счастье испробовать новую дивную еду из ваших ручек.

— Как же я могу отказать вам в такой малости, ваша светлость, — ответила я ему в тон, изображая реверанс. — Я подготовлю обед, чтобы светлейшему князю не пришлось довольствоваться одной рыбкой.

Мы рассмеялись хором.

— И все же я не понимаю, как он это провернул. — Виктор посмотрел на Мотю, который продолжал умываться с независимым видом.

Я пожала плечами как можно беспечнее и взглядом указала на приоткрытую форточку.

— Хорошо.