Хозяйка расцветающего поместья

Шкатулка эта принадлежала ее отцу, моему прадеду. — Свекровь тонко улыбнулась. — Так что она достаточно древняя для того, чтобы послужить хранилищем клада.

Я дотронулась до миниатюрной замочной скважины.

— Ключ внутри, — сказала свекровь. — И я уверена, что эта вещь воздаст по заслугам всем, кто ее коснется.

Я погладила полированный камень — вопреки ожиданию он показался теплым.

— А внутрь мы положим… — Свекровь повысила голос: — Груня! Принеси гарнитур. Тот, который старинный.

Она обернулась ко мне.

— На случай, если вы не успеете перехватить шкатулку и ее откроет не тот человек, — внутри должны быть драгоценности. И вот…

Она выдвинула верхний ящичек секретера и извлекла из него холщовый мешочек. На стол кучкой высыпались камни с резьбой, напомнившие мне античные камеи, виденные когда-то в музее.

Я ошарашенно затрясла головой. Свекровь рассмеялась.

— Прадед мой был фронтовым доктором. Редким храбрецом, выслужившим дворянство себе и потомкам. И редким шутником. Он утверждал, будто привез из похода, последнего перед тем как уйти со службы и жениться, коллекцию шедевров древних мастеров. Камни сами по себе недорогие — оникс, аметист, агаты, сама видишь. — Она поворошила кучку. — Ценность им придает древность. Все соседи съезжались полюбоваться коллекцией, за нее предлагали огромные деньги, прадед всем отказывал. А на смертном одре предупредил прабабку, чтобы не продавала — потому что рано или поздно попался бы знающий человек, который понял бы, что это просто современная подделка под старину.

— Сейчас — не такая уж современная. — Я взяла фиолетовый камень с двумя обнаженными сражающимися мужчинами. — Возможно, сейчас они будут иметь ценность не как древности, но как образчик работы старины.

— Сейчас — вряд ли. Через полвека — возможно."

"Груня, постучавшись, внесла плоскую шкатулку из резной кости. Повинуясь жесту хозяйки, поставила ее на стол и, поклонившись, вышла. Свекровь подняла крышку. Я ахнула.

— Это тоже старинное. Думаю, вместе с камнями будет достаточно.

— Вы с ума сошли, — вырвалось у меня.

Свекровь снова рассмеялась, и я поняла.

— Подделка? — одними губами переспросила я.

— Да, — так же едва слышно ответила она. — Настоящие лежат себе в банке со времен моей бабушки. — Она добавила нормальным тоном: — Очень практичная была женщина, упокой Господь ее душу.

Она опять поворошила камни.

— Но я бы, конечно, предпочла, чтобы все это осталось в семье. Давай подумаем, как это устроить.

Я помогла свекрови вернуться в кресло, уселась напротив, тоже размышляя. Наконец в голове сложился план.

— Петр безоговорочно мне верен. И его появление в усадьбе не вызовет подозрений. Ночью он подкинет шкатулку в колодец. Камни на дне крупные, лежат рыхло, под какой-нибудь и завалится.