Хозяйка расцветающего поместья

Волна холода понеслась вниз, я даже поежилась.

— Вот так, — удовлетворенно выпрямился он. — За время, пока мужики совещаются, не растает. А там и вытащить будет проще.

Виктор помедлил, стоя над колодцем. Я прямо-таки физически ощущала его напряжение, пока он подбирал слова.

— Пойду сделаю чай для пострадавшего, — попыталась улизнуть я. — Только надо развести самовар и…

— Пойдем вместе, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Тебе все равно понадобится моя помощь.

— Я в состоянии вскипятить воду в самоваре, — все же попыталась я избежать разговора, который вряд ли будет приятным.

— И принести воды из реки? — приподнял бровь Виктор.

Я охнула: в самом деле! Работники, наверное, принесли воду с собой, но в доме ее точно не было.

— Пойдем. — Муж подхватил меня под локоть, увлекая к дому.

— Но ты же сам сказал… — не слишком убедительно начала я.

— Пойдем, — повторил Виктор."

"Когда я начала открывать висящий на двери замок, руки дрожали. Муж молча вынул из моих пальцев ключ, пропустил меня в дом, повел в кухню. Так же молча усадил меня за стол, сам снял с полки кастрюльку. Колыхнулась магия, с пальцев мужа посыпался снег.

— Истощишься! — вскинулась я.

— Ерунда. Сам же чаем и отопьюсь. У тебя ведь найдется для меня мед? — улыбнулся он.

— Найдется, — кивнула я. — И вообще, ты здесь не гость…

Он снова улыбнулся. Снег, падая в кастрюльку, тут же таял, оставляя воду.

— Много так не сотворишь, но на три чашки хватит, — сказал Виктор.

Я кивнула. Мы оба тянули время, не торопясь переходить к важному разговору.

— Я думаю, как быстро пойдут слухи, что молодая княгиня оживляет мертвых поцелуем, — сказал он наконец.

— Это не поцелуй! И я же объяснила!

— Объяснила, — согласился муж. — И я подтвердил. Но захотят ли понять крестьяне? Люди верят в то, во что хотят верить. Особенно если речь идет о чуде.

— Не было никакого чуда. Обычные знания.

— Обычные, — Виктор выделил голосом это слово, — знания.

Я промолчала. Он, видимо, не ждал моего ответа.

— Я слышал о дыхательных мехах, которые продают в столичных аптеках. Помнишь, я рассказывал про полкового доктора, о котором очень хорошо отзывался мой приятель?

— Тот, что спас ему ногу сулемой? — припомнила я.

— Да. Он утверждал — по крайней мере, так рассказывал тот мой знакомый, — что дыхательные мехи бесполезны и даже вредны, потому что разрывают легкие. Поэтому, если нужно заставить человека дышать, лучше ритмично сжимать ему грудь или живот. — Виктор посмотрел мне в глаза. — Но я ни разу не слышал, чтобы человеку вдували воздух в легкие во время поцелуя.

— Это был не поцелуй! — взвилась я. — Мне что, нужно было стоять и ждать, пока человек умрет?

— Я понял. Но со стороны это выглядело именно как поцелуй сквозь платок.

Я ругнулась себе под нос.