Хозяйка найденного сада

- Думать-то я думал, но поверить в это я не могу, - выдохнул Венциан, тоже звеня графином. – К тому же, как можно полюбить того, кто убил твоего отца? Ты бы смог?

- О, я бы смог, - послышался голос. – При условии, что меня лишили наследства и фамилии, я бы смог!

- Ты – это другое. Бен любил свою дочь. И она любила его. Я не думаю, что такое можно простить, - произнес Венциан с глубоким вздохом.

- Знаете, про Алмазные Копи давным-давно ходят разные легенды. Кто-то рассказывает, что люди начинают вести себя странно, если в них побывали. Их не узнают родные, - заметил поверенный. – Я долгое время работал целителем и много чего слышал про эти проклятые Копи. Так что то, что ваш друг стал вести себя очень странно, чем вызвал ваш гнев, меня даже не удивило.

- Он не просто вызвал мой гнев. Нет. Я действительно стал замечать странности. Как только пошли первые алмазы, я видел, как он изменился. Не было больше веселого глупого Бена, который хохотал над любой шуткой и мог жрать круглосуточно, - послышался негромкий голос.

Опять прозвенел графин.

- Это был другой Бен. И однажды я поймал его за тем, как он пишет письмо своей дочери. Он требовал, чтобы она приехала немедленно и никому не говорила, куда едет. Чтобы не брала с собой няню. Хотя мы договаривались, что ноги ее здесь не будет. И это меня насторожило. Я припер Бена к стенке, а он… Он обрушил стены. Бен. Обрушил. Он мог только стул сломать! Я не помню, что было дальше. Точнее, помню, но смутно. Помню, как обернулся. Непроизвольно… Я помню, как Бен кричал, что алмазы стоят жизни его дочери! И что это – маленькая цена за несметные богатства!

Венциан задумался и умолк.  Я же стояла с разрывающимся сердцем и умоляла его продолжать. Неужели папа так мог сказать?! Хотя… Я вспомнила листочек из дневника, который читала. Там тоже было про Алмазные Копи. И про то, что муж вернулся совсем другим… Быть может, это какое-то проклятие? И папа не знал, что делал?

- Значит, воспоминания к вам вернулись. Это хорошо, - вздохнул поверенный. – Я боялся, что воспоминания об этом вас покинули навсегда. Вы ей уже сказали?

- Нет. И не скажу никогда. Пусть Бен навсегда останется любящим отцом. Он был для нее всем миром. Как я могу сказать ей, что ее родной и любимый папа хотел убить ее ради сверкающих стекляшек? Тем более, что я ничего доказать не смогу. Мне остается только надеяться, что у нее переболит, - простонал Венциан.

- Нда, Алмазные Копи принесли владельцам много бед.  Все местные рассказывали про то, что  шахты прокляты. Вы же сами помните, как никто из местных не отваживался идти в шахтеры, и вам пришлось набирать работников из  Ностриакора, - с сожалением заметил поверенный, чем-то звеня.

- Что потребовало немало вложений, - заметил Венциан. – И стало еще одним толчком к банкротству.